Среди огнистых камней

Рауль вместе с Егором частенько наведывался в лабораторию к своим ученым, и я, естественно, была рядом с ним, моя потребность находиться с Раулем доходила до смешного. Несколько минут вдали от него я переживала как длительную разлуку, мне необходимо было чувствовать его тепло, его руки или губы, его взгляд. Возможно, я надоедала ему, но он никогда не жаловался, и в его глазах я читала ответные чувства. Я была счастлива постоянно.

Я видела, что Егору здесь нравится, он на равных общался с Раулем и с удовольствием часами пропадал в лаборатории. Странно, но общество «трудоголиков» пришлось ему по вкусу, он вникал во всякие тонкости, и быстро нашел общий язык со всеми троими. Необщительный Борис вел свои немногословные беседы с Егором с блеском в глазах. Егор тоже был сдержан в чувствах и, похоже, что они прекрасно понимали друг друга. Я одна из этой компании откровенно скучала в лаборатории, мне не доставляло радости выслушивать их научные диалоги, я просто не могла расстаться с Раулем. Вообще-то Рауль днем бывал здесь редко, я подозревала, что он сидел там по ночам, потому как он был в курсе всей работы в лаборатории.

Рауль старался все свое дневное время посвящать мне. Это включало в себя заботу о моем здоровье. Мы много гуляли по лесу и плавали в море, он следил, чтоб я не утомлялась и вовремя питалась. Я чувствовала себя отлично, но набрать нужный вес, чтобы вернуться домой, у меня не получалось. Иногда я так выматывалась на прогулках, что валилась с ног, отказываясь от ужина, что тревожило не только Рауля, но и Егора. Я стала раньше ложиться и позже вставать, удлиняя свой сон.

Мне снились необычные сны, всегда очень яркие, где было много света, который переливался радужными оттенками, точно бриллиант на солнце. Иногда разные цвета имели свой голос и разговаривали обо мне. Ярко-белый, немного с голубизной, ослепительный цвет говорил низким приятным голосом, а белый с розовым – бархатным баритоном. Они что-то обсуждали, не замечая меня и того, что я их слышу. Первый голос рассуждал:

– Сердце Горга в матке Марии! Это характерно для него. О чем он только думал, внедряя свою сущность в ее тело?

– О том, что и всегда – создать новую жизнь. Он по-прежнему озабочен этой идеей,– отвечал ему баритон.

Однажды мне приснился Горг, и он звал меня таким жалобным голосом, что я расплакалась во сне. Утром Рауль посоветовал мне сменить обстановку, чтобы мысли Горга не тревожили меня, и отправиться в мой дворец, пожить там немного. Возможно, уникальное озеро и климат помогут мне восстановить свой вес. Меня тянуло туда, тем более что Джек сдержал свое обещание, и через Лелию передал, что мой секретный заказ давно готов. Заминкой являлось нежелание Егора оставлять эти места, в особенности полюбившуюся ему лабораторию, а я не хотела оставлять Егора. Компромисс для нас нашел Рауль. Он пообещал Егору доступ к компьютеру ученых, а также еще одну хорошую библиотеку, в которой точно так же, как и в лаборатории можно пропадать часами. И, если Егору все-таки там не понравится, он вернет его обратно. Егора это подкупило, и он согласился отправиться в другую часть острова, к моим любимым критам.