Полное собрание сочинений. Том 4

Более того, если отбросить всю коммунистическую метафизику и оставить только практические чёткие требования, то… Не социализм ли у нас? Как отвечал Кеннеди Хрущеву: «Пока вы строите социализм, мы при социализме живём». И очень неправы те, кто считает, будто сейчас у нас от коммунизма ничего нет. Есть и очень многое: даже всего и не перечислить. Если бы демократия не была вынуждена прислушаться к коммунистам как течению (в своё время), наша жизнь была бы куда более жёсткой, или, по крайней мере, все имеющиеся сейчас социальные завоевания стали бы актуальными гораздо позже.

В конце концов, давайте возьмём коммунизм как таковой. Общественная собственность? Да ради бога! Кто ж против? И не доминирует она до сих пор только потому, что нет таких дураков, которые реально её желали бы, а не потому, что запрещено. С собственностью у нас свобода выбора. А если свобода выбора, то и частную собственность надо уважать (здесь демократия куда свободолюбивее коммунизма), а значит не избежать известного неравенства. Но что хочет коммунизм? Уравнять. Это же делает и демократия через прогрессивный налог. Правовое равенство – есть. Власть народа – есть (в условиях реалий). Свободное выражение своих мыслей – есть. Отсутствие границ творчеству – есть. Даже народный суд, и тот есть, пусть и не в самых важных делах. Коммунизм? Что-то такое. Правда коммунизм хочет большего, но большее – абсурд. Большего на настоящий момент и для настоящего человека быть и не может. Сейчас, можно сказать, у нас реальный коммунизм; не тот книжно-утопический, а вполне практический, живой коммунизм. Мы живём при самом настоящем коммунизме, при таком, какой только возможен, ибо реальный коммунизм, реальная анархия и реальная демократия – это одно и то же. Меняются только слова, практика неизменна. И имя всем этим организациям (таким разным) в нашем, не абстрактно-мыслимом мире одно – реальность. Потому хотите жить при коммунизме? Живите! Вот он! Хотите анархию? Да пожалуйста! Всё есть. Тогда, спросите вы, почему я, тем не менее, называю нашу организацию демократией? Ибо реальная демократия и наша реальность – это почти одно и то же, а вот идеальное прочее и нынешнее положение дел, вещи вообще мало похожие. Т.е. демократия, потому что наибольшее соответствие требованиям.