Избранные произведения. V том

— А тот старый чувак на пленке, он приходится Биби дядей или кем? — спросил Ганеш.

— Ее дед, — объяснил Пэкс, — отец Нэнси.

— Ух ты! Ну, он явно скорее дедуля Мюнстер, чем дедуля Уолтон[607]. Он что, был алкашом или сидел на грибочках?

— Морской пехотинец в отставке, — сказал Пэкс. — Я никогда не знал его лично. Он умер намного раньше, чем я появился на горизонте. Биби его очень любила… Музыка слишком громкая.

— Разве не здорово? — воскликнул Ганеш, пританцовывая на месте. — Не могу удержаться, чтобы не пуститься под нее в пляс. Ты не говорил, что нельзя слушать запись, вот я и послушал.

— Ничего страшного, — сказал Пого.

— Я думал, запись немного повреждена, хотел подчистить звук, перенести ее при надобности, но с ней все в порядке. Звук чистый, однако там полный бред. Старый чувак летал на чем-то выше, чем поднимаются самолеты «Джет-Блу». Он реально ввел меня в трепет. Мне пришлось врубить музон, чтобы многоножки прекратили ползать у меня по спине. Думаю, он и на Биби наводил ту еще жуть, хотя не похоже, чтобы это ей чем-то навредило. Кстати, как там наша великолепная Каха Хуна?

Каха Хуна в гавайской мифологии была богиней серфинга, песка и солнца. Ганеш не шутил и не иронизировал, когда называл Биби богиней серфинга.

Пэкс и Пого сошлись на том, что не стоит рассказывать о делах Биби членам пляжного сообщества. Не признавая этого вслух, они испытывали суеверный страх, считая, что чем больше серфингистов знает о раке мозга и коме, тем скорее она умрет.

— В порядке, — ответил Пэкс.

— Нормально, — вторил ему Пого.

Согласно кивая головой в такт музыке, Ганеш заявил:

— Она крутая и стильная. Я даже немного влюбился в нее… издали, но потом понял, что недостаточно хорош для нее. А ты хорош, Пэкс?

— Постараюсь быть хорошим.

— Постарайся.

— Большое спасибо за это, — указывая на диктофон в руке Ганеша, сказал Пэкстон.

— Ништяк, — ответил тот. — Было прикольно разобрать его и собрать снова. Плевое дело. Я что угодно могу починить, за исключением, — он постучал пальцем по диктофону, — головы этого дедули-морпеха. У старого чувака с головой были большие проблемы.

Усевшись за руль «хонды», Пого вставил ключ в замок зажигания, но поворачивать не стал, а вместо этого произнес:

— Дедуля Мюнстер, значит…

— Не заморачивайся. Ганеш — это Ганеш.

— Не думаю.

— Через пару минут мы все сами узнаем, — сказал Пэкс и включил магнитофон.