Если любишь - солги

Тогда пассажир решил изменить мир.

— Мой народ давно отказался от естественного воспроизводства, — голос его вгрызался в мозг, как ковш экскаватора в горную породу. — Да и народа как такового уже нет. Каждый — центр собственной вселенной в окружении клонов и киборгов, или биологических копий и оргаматов, если говорить привычным вам языком.

Из собственных клеток я вырастил себе помощников и направил на освоение материка. Мне нужны были работники, чтобы добывать полезные ископаемые и строить заводы — и мои клоны подчинили туземцев. Я спешил, я не хотел ждать, забыв о том, что планета ещё не оправилась от моего вторжения... Я дошёл уже до ядерного синтеза, произвёл пару пробных взрывов — сущая мелочь! Но это вызвало ещё одно тектоническое бедствие. Землетрясения, цунами, извержения уничтожили мой новый дом. На дно ушёл огромный массив суши, который позже навали Затонувшим материком...

Что дальше?

Пришельцу с частью своих слуг удалось бежать на наш континент, последний кусок земной тверди на планете, залитой водой. Вокруг — только острова и островки. Он начал всё заново, но быстро понял, что местные жители не так примитивны и беспомощны, как казалось, на континенте есть сила — окудники. Уже тогда у них были источники, уже тогда некоторые обращали себя и других в зверолюдей. Пока чужак строил своё техническое царство, окудники добивались власти над природой через единение с ней. Бородатые мужчины в травяных плащах и женщины с волосами до колен — в их глазах плескалась сила, способная крушить скалы. В этом они были схожи — стихийные маги и чужеземный вампир.

Именно окудники дали ему имя Эолас-на-фола, что на высоком наречии значит "познающий через кровь".

— Мой народ никогда не пил кровь ради пропитания или для удовольствия. Обмениваясь укусами, мы передаём друг другу генетический материал, а вместе с ним — знания, память и умения. Это работает и в иных измерениях, пусть не так хорошо. Все миры похожи друг на друга, одни более или менее, другие вплоть до мельчайших деталей. Окудники не давались мне в руки живыми, а те, кого я сумел попробовать на вкус, прятали свои знания. И всё же кое-что мне открылось. Я понял, что должен получить доступ к источникам и овладеть силой зверолюдей.

Но сначала требовалось решить насущную проблему. Капсула регенерации успешно продлевала мне жизнь, но моих детей-клонов этот мир сделал слабыми и жадными. Новые поколения выходили хуже старых. Я научил их черпать силу из крови людей — а наслаждению от кровопийства они выучились сами. Кровь стала для них наркотиком, и они принялись уничтожать тех, кем должны были править.

Я понял, что пора переходить на местный материал. Перестал делиться с клонами своей кровью, окружил себя киборгами-оргаматами и начал опыты по выведению новых помощников…

Он говорил, а перед моими глазами мелькали картины невероятные и страшные. Пришелец скрещивал зверолюдей и вампиров, диких животных, окудников и обычных людей, вносил в их геном изменения, добавлял собственные гены, пробовал так и этак.