![Я увожу к отверженным селениям . Том 1. Трудная дорога [calibre 4.99.5] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/no-cover.jpg)
Я увожу к отверженным селениям . Том 1. Трудная дорога [calibre 4.99.5]
- Автор: Александров Григорий Матвеевич
- Год: 1978
- Язык: русский
- Год: SPecialiST RePack
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Я увожу к отверженным селениям . Том 1. Трудная дорога [calibre 4.99.5]». Краткое содержание книги:
Книга была издана в парижском издательстве «Имка-Пресс» в 1978 году. Как сказано в аннотации: «Дантовский стих дал название этому лагерному роману, уводящему читателя в круг гулаговского ада. Это не воспоминание, не «роман» в обычном смысле этого слова, а скорее народный эпос, рассказ о судьбах русских людей, о жизни в нечеловеческих условиях лагерей, о борьбе со злом, за сохранение человеческого достоинства».
знаю, не дай Бог выздоровеешь — пощады мне не дашь. Вра
чиху как, наверно, просил, когда приспичило... Очухаешься,
вспомнишь мне и руку, и Лизутку, как она тебя мордой по
полу волочила. Я хоть покуражусь над тобой вволю — и на том
спасибо. Старые заслуги мне вспомнишь? Ты бы и так мне их
не забыл после вчерашнего. Прикончить тебя? — расстреляют.
Сам сдохнешь! Хреновые твои дела, полковник.
— Капитан!.. Воды!..
— Скоро я тебя напою. Слушай теперь сюда... Я нарочно
Лизутку услал. Вот-вот она придет, а мы с тобой ни до чего
путного не договорились. Посмеялся я над тобой — и будет.
Ты мне не веришь, я — тебе. Такая у нас служба. Однако
по-серьезному разговор пойдет. Врачи не скоро поспеют. Ив
лева тебе поможет... если ее Лизутка хорошенько попросит.
Меня она не послушает. Задаром, однако, не согласный я на
такое дело идти.
— Пить... говори... что...
327
— Водички в один момент принесу, — пообещал капитан,
оставляя полковника одного.
Бред... Снится... Болит... Не гак, как тогда... Не спится...
Воды...
— Вот тебе полная кружка... Не тяни руки, заработай
сперва. Кто не работает, тот не пьет... Сперва бумаги подпиши.
Одну — о Малявине... Твое участие полностью расписано в
ней. Подпись ставь без дураков, чтоб схожая была. Вторую —
о том, что по пьяному делу хотел испохабничать Лизутку:
полез к ней и кофту порвал, я уж и кофточку порванную при
берегу. Все аккуратно сделаю. Она тебе за это рожу раскорябала, а я руку зашиб. Тут все точно записано.
— Не было... Воды...
— Вода — вот она. Не покупная. Выпьешь — еще принесу.
Ты сперва подпиши!
— Не лез я... воды...
— А что, разве обязательно пытаться испохабить, чтоб бу
мажку подписать? Не было, да было. Ты сам говорил, что без
рукого заставишь подписаться в том, что он Байкал поджег,
а глухого — что слухачом у иностранных разведок служил.
А у тебя руки есть, подписывай валяй.
— Не могу... воды...
— Не можешь — и воды я не дам. Холодненькая водичка,
руки ломит. Попыо-ка я сам.
— Дай!
— Бумаги? Вот они! И ручка есть. Чернила красивые...
розовые, такими под смертным приговором с радостью под
пишешься. Макайте, товарищ полковник. Сюда кладите бу
мажку... на дощечку, я все заранее прикинул: и где написать,
и на чем подписать... Вот эта буковка немного не так... сойдет...
Руки у вас трясутся. Мы с вами давно знакомы. Свои слова
оба забываем скоро. Я поменьше: знать, у меня память поострее
вашей, вы побольше. С годами память уходит, у вас ее совсем
отшибло.
— Воды!..
— Вволю напьетесь. Если вы про эти бумажки раньше
времени проговоритесь, охране или еще кому, — пущу в ход
оружие. Смолчите, я их припрячу куда подальше — и квиты
мы. Уйду из вашего лагеря — мне старое ворошить невыгодно.
328
Хреново нам обоим придется. Мне голову снесут, да и вам не
сахар. Зачем, спросит начальство, понапраслииу на себя под
писал. Испугался? Ты трус? Баба тебя лупила? Капитан воды
не давал? Взятки у него деньгами и вещами брал? Я вам ска
зать забыл: во второй бумаге о взятке написано, что прину
дили вы меня к ней. Простят? Могут и простить... За меня...
за Лизавету... за взятку... А вот когда вся тайга о Кузьме заго
ворит, охотники ваше письмо прежде начальства прочтут, тут
уж милости не жди. Нам все с рук сходит, а за неумелую
работу повыше тебя людей быог. Разжалуют — и к охотникам
на исправление. Следствие заводить не станут: таежные ребя
та сами следователи добрые. Еще одно в бумаге есть: контр
революционные слова вчера ты кричал. Забыл?
— Не бы-ло-о-о... воды-ы-ы...
— А хоть бы и не было... но раз бумага есть, значит было.
Говорил, что Орлова хочешь перевести из одной комнатенки во
вторую, что самого товарища Сталина не уважаешь. Я с самого