Унесенный
- Автор: Метлицкий Федор Федорович
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: SelfPub.ru
- Жанр: Социально-философская фантастика
Электронная книга - «Унесенный». Краткое содержание книги:
Алекс держался обособленно. Поражался этому миру славян, живущему иллюзиями, даже не мог вступить в беседу, настолько чужд был настрой. Только сказал убежденно:
– People come to science. Люди приходят к науке. Все больше тестируют emotions наукой.
– Но эмоции никогда не будут разгаданы наукой! – возразил Гордеев. – Чувство, вдохновение – это от веры, религии. Вера в науку сомнительна, она лишь часть нашей надежды познать мир, сама рождена человеческой надеждой на Спасение.
– Science does not allow emotions to prevail. Наука не дает возобладать эмоциям, – убежденно сказал Алекс.
Лева спросил с издевкой:
– Это что, мир роботов?
– Not robots, but perfect people. Идеальные люди.
– Значит, хотите без эмоций? – вдруг обозлился Михеев.
– It's because you Russians like to get naked. Русские любят обнажаться. Это противно.
– А что не противно?
– Oˊkey, нельзя personality раскрываться, как вы говорите, до кальсон. И нельзя дотрагиваться.
Михеев окончательно сорвался.
– Пришли, захватили весь мир, пока не дали по зубам! А где Русь? Наша гордость нации!
Алекс воззрился с удивлением.
– Я о достоинстве personality. What does this have to do with relations between States? При чем тут отношения между государствами?
Сам Гордеев не особенно думал о судьбе страны и планеты, хотя так думать было принято. Он желал, чтобы его больно не толкали под дых, чтобы наступило время его детской мечты о мире «безграничной близости и слияния». Надо было определяться, понять то, что есть у него внутри и требовало выхода. Были ли эти поиски себя равнодушием к окружающим людям? Он чувствовал, что его место на стороне света, но методы борьбы отвращали его из-за мрачных отношений между участниками.
Короче, надо было, чтобы его организация выживала и побеждала. Но – без противной душе процедуры продирания сквозь чертополох жестокого противодействия и ненависти.
Может быть, он не вовремя поднял эту детскую идею, что лелеял в своей душе, но методы, которыми приходилось действовать, терпеть не мог.
____
Михеев, старавшийся вникнуть в споры, вздыхал.
– А я не знаю, зачем живу.
Лева недоуменно оглядывался на него.
– Тебя не устраивает твоя жизнь?
Тот кокетничал:
– Не знаю, почему, но я был бы утешен, если бы оставил след.
– Ты подотри за собой, нанес грязи!
Потом Лева возмущался:
– Болтун!
– Он меня слушает и сочувствует, – хмурился обмякший Гордеев. – И учится на своих ошибках.
Может быть, он страшно привыкает к тем, с кем тесно общался, и больно расставаться с привычным. Да еще всегда сочувствующим ему.
– Почему ты его не выгонишь?
Лева не понимал, не представлял последствий разрушения зыбкого порядка. Да и где найдешь непритязательного бухгалтера.
– Других писателей у меня нет. Придут такие же. И потом – он не предаст. И многое мне советует.
Была еще причина, почему Гордеев держал его при себе: прислушивался к его мнениям, и поступал наоборот, и всегда решение выходило верным.
– А другие болтуны?
– Они пока неопытны, научатся.
– Идеалист же ты!
– Я такой же, потому прощаю их.
И думал: разве я не стремлюсь уйти в свободу безответственности, как Михеев?
Над нелепостью Михеева подшучивали. От него прятали все ломающееся, но он и тут находил, что поломать. То он вдруг панически кричал у двери – так вертел ключом, что испортил замок. То отказывался от лишней нагрузки не по своему профилю, например, подметать, оправдываясь незнанием, как это. Очень удобно не знать, всегда можно свалить на другого!
Он приходил на работу в грязной рабочей одежде после работы на своей «фазенде» за городом, нелепо постриженный (подстригал себя сам), из-за чего было стыдно перед посетителями; забывал мыть свою посуду после еды, отчего ее брезгливо мыли другие, наверно, и в туалете пѝсал мимо раковины.
Секретарша Алена, с детским личиком, в короткой юбочке была огорчена за Гордеева. Взглядывала на него пронзительными черными глазами. Ее полные колени под столом выглядывали, как будто выше не было ничего. Он оглядывался на нее, и без надежды погружался в ее юную, без тяжелого жизненного опыта, призывную женственность. И хотелось все начать сначала. А жена?.. Там было другое, не то, что вначале казалось полным счастливых ожиданий.
9
Раньше люди ощущали в себе искрение порывы, такие, как когда-то у молодых студентов-романтиков, которые добровольно шли на войну и слагали головы за настоящую правду (увы, та правда оказалась относительной).