Загубленная любовь [Tainted Love]

Сестра Вессон дала мне письмо, с которым я должна была явиться в Мемориал Хейгарта Уиттса. Мне было разрешено съездить домой на Лэдброк-Гроув и велено задерживаться в квартире не дольше чем нужно, чтобы собрать чемодан. Уже сегодня вечером меня будут ждать в Уимблдоне. Я попыталась стрельнуть у сестры Вессон несколько фунтов под предлогом, что уже просрочила оплату квартиры, но об этом она и слышать не хотела. Как она заявила, раз тот, из-за кого я попала в такую беду, остаётся жить в квартире — вот он пусть и улаживает с её владельцем все проблемы, это его забота. Сестра Вессон уже встречалась с Мэттом Брэдли — один раз, когда я приняла её условия, связанные с предоставлением помощи — и Мэтт ей ни капельки не понравился, поскольку отклонил предложенную ею помощь церкви.

— Так значит, вы собираетесь вернуться к родителям в Гринок и жить с ними — что ж, вы меня приятно удивили,

— сообщила сестра Вессон, заглотив громадную порцию чуши собачьей на этот счет, заготовленную мной специально для неё. — То, что у вас будет ребёнок, и то, что вам придётся расстаться с ним, заставило вас взяться за ум! Скажу вам как на духу, нынешнее общество в огромной степени виновно в том, что вы сейчас в такой ситуации. Оно не жалело для вас пряников, но пожалело кнута. Не забывайте: Господь — ревнивый владыка, и можно лишь пасть ниц перед ним и молить его о прощении и милосердии. Признать себя презренным грешником и наслаждаться жизнью вечной; а не сумевшие унизить себя пред Господом будут вечно гореть в аду.

Сбор вещей много времени не занял. Всё, что я наговорила сестре Вессон о возвращении в Гринок после рождения ребёнка, было полнейшим враньем. Я намеревалась остаться на Бассет-роуд, поэтому оставила там большинство своих пожитков. Сестра Вессон выдала мне билет на проезд из конца в конец города, и с чемоданчиком в руке я спустилась в подземку. В Мемориале Хейгарта Уиттса было невероятное количество девушек — некоторые всё ещё учились в школе, другие только что закончили её. Совсем молоденькие девочки всё находились на обеспечении местных властей, и им предстояло вернуться в приюты после того, как они дадут жизнь детям, которых у них отберут. Скажем так, большинству девушек, оказавшихся в Доме матери и ребенка, ещё не было двадцати, а самой старшей из нас было тридцать шесть. Ханну Смит бросил муж, и она не могла справиться сама. Она должна была родить в тот же день, что и Мэри Крессингдон, следующая по возрасту обитательница этого заведения на день моего прибытия туда. Большинство из находившихся здесь были англичанками, хотя Сюзан Шеба, которая понравилась мне больше всех, приехала с Тринидада, чтобы работать в Лондоне воспитательницей или няней. Единственной девушке из Шотландии было четырнадцать, но поскольку Марион Мак-Бит приехала с восточного побережья и получила строжайшее пресвитерианское[39] воспитание, у нас с ней было не так уж много общего.