Книга путешествия. Крым и сопредельные области

А во времена наших предков бывало так, что если лошадь свалится, то она уже не может подняться и погибает под копытами других коней, и не могло случиться так, чтобы человек, упав с коня, спасся. И конь, и человек под ногами коней превращались в кашу, в месиво, в давленое мясо.

Бог мой, Ты смилостивился над нами, и я, недостойный и смиренный, из страха перед этой опасностью отъезжал в сторону вместе с кошами хана, калги и нуреддин-султана. Одним словом, высшим благоразумием является решение идти не в гуще этого народа, когда он находится в движении, а с краю, ибо, как говорят, «кто стремится к безопасности, тот находится с краю». И если время летнее, то спокойнее находиться вне гущи войска, но в зимние дни идущий посреди этой толпы воинов погружается в тепло крови и пота коней и людей, и холод совершенно не оказывает на него никакого воздействия.

Но среди татарского войска со времен рода Чингиза есть ещё один закон, который состоит в том, что если ханы отправляются в какой-либо поход, то впереди становятся в качестве ведущих двенадцать от-аг, а войско выстраивается по двенадцать лошадиных подпруг в ряд. Таким образом, воины образуют строй в двенадцать колонн, и что бы им ни встретилось в пути — долины, горы или брод, — все двенадцать колонн воинов держатся сомкнутым строем.

А когда калга-султан идёт в поход, пятьдесят тысяч человек его войска образуют восемь колонн. Если же в поход выступает нуреддин-султан со своим войском, то идёт сорок тысяч его воинов шестью колоннами. А если в поход отправляются ханский везирь, казак-султаны, прибрежные аги или аги [племён] ширинли, мансурлу и седжеутов, то бывает тридцать тысяч воинов, которые образуют строй в пять колонн.

Кроме того, когда в набег идут мурзы и беи племен, то бывает по десять тысяч воинов, и они образуют четыре колонны. Однако такие набеги не называют походами. Если один раз в месяц или один раз в неделю уходят в набеги всего лишь с десятью тысячами человек, то эти десять тысяч воинов идут без строя. Это называется беш-баш. Они в течение одной-двух недель бьют и грабят и, объехав небольшие пространства земель неверных, захватывают добычу и возвращаются в Крым. А еще строем беш-баш ходят карачи с каким-то удивительным мурзой во главе, объединяясь с двумя-тремя тысячами богатырей и молодцов. Сколько их есть, столько и идет. Счёта по колоннам у них нет. Они ходят, собираясь всем войском, какое имеется в это время. Однако неверные очень боятся этого войска и всегда предпринимают предосторожности по отношению к нему, ибо такое войско совсем не даёт врагу ни пощады, ни передышки. Если у них не случается своевременного похода, то они отдельными отрядами беспрестанно ходят строем беш-баш в страну неверных. При этом другой отряд может в то же самое время идти по другой дороге. Потому неверные и боятся этого народа, что они никогда не могут быть спокойны — ни в горах, ни в лесах при рубке дров, ни в полях при посеве, ни тогда, когда они просто находятся в своих деревнях. Для неверных этот татарский народ — словно чума.