Сюрприз в рыжем портфеле
- Автор: Егоров Борис Андрианович
- Год: 1982
- Язык: русский
- Год: Советский писатель
- Жанр: Юмористическая проза
Электронная книга - «Сюрприз в рыжем портфеле». Краткое содержание книги:
В издательстве «Советский писатель» вышли его книги: «Капля внимания», «Происшествий не случилось», «Маски», «Ангел в командировке».
Работы Б. Егорова были высоко оценены критикой и отмечались премиями «Литературной газеты», Союза журналистов СССР. Он — лауреат Международного конкурса юмористического рассказа имени Алеко (Болгария).
В настоящий сборник входят три повести: «Сюрприз в рыжем портфеле», «Пирамида Хеопса», «Письма Сынулина», сюжетной линией которых является деятельность вымышленного учреждения УКСУС, а также рассказы и фельетоны.
Естественно, в сборнике собраны самые удачные, самые веселые рассказы и фельетоны, прошедшие проверку временем, получившие высокие оценки и отклики читателей и критики.
Человек высокого положения ростом был тоже высок и любил себе подобных. Он обожал солидность. А Свинцовский был ее воплощением: высокий, прямой, чуть лысоватый, нос горбинкой, выражение лица серьезное и в голосе — легированная сталь.
Когда Свинцовский, заканчивая чтение речи, перешел на «Да здравствует!», человек высокого положения легонько толкнул председательствующего и, кивнув в сторону оратора, спросил:
— Кем он работает?
— Предместкома мебельной фабрики…
— Поручите ему в конце зачитать приветствие, — сказал гость.
Свинцовский прочитал приветствие блестяще — как диктор первой категории. Поэтому, уезжая, гость бросил вскользь:
— Этот человек с перспективой. Его надо выдвигать.
Старт был дан! Через месяц Свинцовский — секретарь парткома, потом предрайисполкома, затем он кричит «ура!» в качестве предгорсовета, а дальше провозглашает здравицы уже одним из руководителей области.
Хорошо, если в руках бумажка! Тогда можно делать все: приветствовать спортсменов, выигравших кубок, открывать заседания, произносить тосты.
Хуже чувствовал себя Свинцовский, когда пальцы его не осязали никакого папируса. Например, при вручении грамот. Надо было сказать: «По поручению Исполнительного комитета городского Совета депутатов трудящихся вручаю вам грамоту, поздравляю и надеюсь…»
Но эта фраза у Свинцовского как-то не получалась. Все слова он знал, а вместе их сложить не мог. И выходило бог знает что: «По поручению горсовета… э-э-э… комитета депутатов… исполкома…»
Поэтому грамоты вручал обычно не Свинцовский, а его заместитель.
В беседах Свинцовский был всегда немногословен и на вопросы типа «почему?» и «отчего?» отвечал кратко и убедительно: «Положено» или «Не положено». Иногда еще говорил: «Есть такое мнение».
Разговорчивым он становился только после принятия горячительного. Однажды, находясь в таком приподнятом состоянии, он позвонил в редакцию городской газеты.
— Зачем вы напечатали статью о Менделееве? Или вы ничего не знаете о менделистах? Они плохие люди.
В редакции согласились, что менделисты — плохие люди, но сказали, что Менделеев к ним никакого отношения не имеет. Этот разговор распространился по городу как анекдот и доставил Свинцовскому немалые неприятности. Своего потолка Свинцовский достиг в начале 1953 года, а потом пришло другое время, и он начал терять высоту, спускался все ниже, пока наконец не приземлился в УКСУСе начканцем.
Конечно, пост начканца не очень гармонирует с монументальной внешностью Свинцовского. Но где знают об этой скромной должности? Только в УКСУСе.
В остальных местах Свинцовского по-прежнему принимают за высокого начальника, и швейцары почтительно распахивают перед ним стеклянные двери.
О своей канцелярии и УКСУСе Свинцовский предпочитает нигде не упоминать. Если незнакомые люди, — например, отдыхающие в санатории — любопытствуют: «Где вы работаете?» — Свинцовский отвечает: «В почтовом ящике…»
Вопросов, разумеется, больше не бывает.
Зато жена Свинцовского никогда не делает тайны из своей работы. Она говорит:
— Я — директор «Фивопроса». Филиала Академии воспитания и просвещения.
…Когда пришли Гречишникова и Ферзухин, к потолку взлетела пробка от шампанского. Торжество началось.
Гости стали энергично уничтожать салат и атлантическую селедку.
— Люблю салат, — сказал Свинцовский.
— Витамин, — уточнил Ферзухин.
— Травка, — добавила Гречишникова.
— Мы, городские жители, так мало едим витаминов, — заметила Свинцовская.
— И даже не знаем, как они растут, — продолжила Оглоблина.
Эта мысль Оглоблиной понравилась, и она решила ее развить:
— Вот я, например, попроси меня рассказать, как растет, допустим, гречиха, — убей, не скажу.
Костя Ромашкин сокрушенно покачал головой:
— Ай-яй-яй. А как это совместить с дипломом сельхозинститута?
— Очень свободно, — сказала Оглоблина. — Во-первых, институт я закончила двенадцать лет назад, а во-вторых, уклон у меня экономический…
В комнату вбежала девочка лет пяти — дочка Оглоблиной. Внимание взрослых мгновенно переключилось на ребенка, и неприятный разговор угас.
— Аллочка, садись за стол, — сказала Оглоблина.
— А я недавно кушала. Когда ты уходила.
— Не обманываешь? Как мы условились с тобой?
Аллочка забралась на диван и стала листать журнал, взрослые продолжили разговор.
— Вы много времени отдаете воспитанию дочки? — спросила Люся-Мила Оглоблину.