Кавказ без русских: удар с юга

Однако некоторые исследователи того периода связывают начавшийся отток главным образом с исчерпанием возможностей экстенсивного развития региона, мощный старт которому был задан на первых этапах советского государственного строительства. С этого же времени дают о себе знать предпосылки, позже оформившиеся в явные этнократические тенденции в искусственно созданных в первые годы советской власти «национальных» образованиях. Так, автор доклада «Современные миграции на Кавказе в контексте процессов этнической концентрации» Александр Искандарян отмечает: «Ещё с советского времени на Кавказе началась кристаллизация будущих этнократий. Внутри советского общества вызревали некие зачатки будущих национальных государств, подспудно происходило формирование государственных языков, элитных групп и идеологий, шла этническая гомогенизация населения. Этот процесс, прошедший бурный и кровавый период и продолжающийся по сей день, абсолютно уникален в истории Кавказа»[56]. Сам этот процесс стоит обозначить как искусственную политизацию традиционных этносов и народов.

Одним из первых тревожных сигналов в этом отношении стали чеченские волнения 1958 года, произошедшие сразу после хрущёвской реабилитации и имевшие явную этническую природу. В августе 1958 года в течение трёх дней происходили массовые столкновения в Грозном и его окрестностях, которые были спровоцированы убийством русского. Эти события уже тогда наглядно продемонстрировали, что политизация этносов как фактор присутствует в советской действительности и его игнорирование сулит самые тяжкие последствия. С этого же момента отмечается постепенное сокращение доли русского населения Чечено-Ингушетии, которое к 1970 году составило 14,5 %[57]. Но наиболее интенсивное вытеснение русских с Кавказа, в результате которого численность русских стремительно пошла на убыль, началось с конца 1970-х годов. По мнению главного научного сотрудника Комплексного научно-исследовательского института имени Х. И. Ибрагимова РАН Вахита Акаева, связано это было с тем, что процесс индустриального развития, и, как следствие, экономического роста начал стагнировать. «Чеченцев в Грозном было в 2,5 раза меньше, чем русского населения. 401 тысяча населения была по переписи к 1989 году, из них 250 тысяч было русских, 101 тысяча была чеченцев, 19 тысяч было ингушей, а остальных — незначительно. Миграция русских из Чечни началась тогда, когда добыча нефти в Чечено-Ингушетии в целом упала с 23 млн тонн в год до 8 млн тонн. С оттоком русских начался спад. Именно поэтому в Чечено-Ингушетии первыми руководителями республики никогда не ставился чеченец. Когда избрали чеченца Завгаева — это послужило сигналом для начальников, номенклатуры, которые подчинялись центру — номенклатуре ЦК КПСС. В Грозном функционировали предприятия союзного значения, и эти люди [которые там работали] потихонечку стали перемещаться в другие места, там находить себе работу, а за ними потянулись и другие. Война же довела ситуацию до логической концовки. В итоге промышленность полностью уничтожили», — отмечает Вахит Хумидович[58].