Михаил Катков. Молодые годы

Мысли и чувства, впервые посетившие Мишу Каткова еще в детстве, навсегда остались в его душе. Можно предположить, что, возвращаясь к ним всякий раз, он вспоминал и зимнюю Чухлому.

Маленький деревянный городок Костромской губернии раскинулся на высоких холмах, на берегу озера с тем же названием. Живописная природа и далеко уходящая перспектива будили воображение и рисовали картину будущей жизни. Может быть, судьба будет к нему благосклонна и когда-нибудь ему еще доведется встретиться со своим «царственным сверстником» и послужить Ему и Отечеству.

В водной глади озера отражался Авраамиево-Городецкий монастырь с колокольней, куполами храмов и крестами поверх линии озираемого горизонта. Но всё это виделось Мише как на перевернутой картинке. И только зимой в ясный морозный день силуэт монастыря поднимался и сиял на солнце во всей полноте своей прошедшей пятисотлетней истории.

Название города и озера, вероятнее всего, происходило от слова «чудь» — собирательного для всех финно-угорских племен, которые с языческих времен населяли север современной России. В XIV веке существовало и поселение на северном берегу озера. В 1370-х годах Авраамий Галичский, ушедший из Троице-Сергиева монастыря в чудские земли с миссионерскими целями, основал на этом месте Покровский Городецкий монастырь. Это был четвертый и последний основанный им монастырь, и в нем Авраамий и умер в 1375 году.

Чухлома также известна тем, что в окрестностях города находилось довольно много поместий знаменитых семейств, некоторые существовали еще с XVII века. Так, рядом с Чухломой находилась фамильная усадьба Лермонтовых, а многие члены этой семьи были похоронены на кладбище Авраамиево-Городецкого монастыря.

Для современников Каткова, так же, как и для нас, Чухлома оставалась и остается образом русской глубинки, точкой на карте необъятной страны, невидимыми нитями связанной с пространством Русского мира, его культурой, историей и народом.

Будучи тяжело больным, находясь на чужбине, в Италии, Василий Петрович Боткин признавался Ивану Сергеевичу Тургеневу, что хоть и живет он в Риме, но это «всё равно как будто бы я жил в Чухломе, римские сокровища для меня недоступны»[62]. Вольно или невольно Боткин, прекрасно знавший Европу, часто и подолгу путешествовавший по ней, указал на незримую ось: Россия — Чухлома — Европа — Рим. Указал и противопоставил оба полюса этой оси друг другу. Имея много приятелей среди славянофилов, он оставался убежденным западником и, живя в Москве, готовил отдельное издание «Писем об Испании».

За прошедшие века мало что изменилось в нашем представлении о Чухломе. Так же как, впрочем, мало изменилась и реальная Чухлома. И может быть, в этом и заключается постоянная притягательность русской провинции, русской земли, которая всегда давала силы, наполняла вечной энергией нашу историю и культуру, притягивая и друзей, и врагов, нередко превращая последних в верных подданных и защитников государства Российского, а их потомков в деятелей отечественной культуры.