Княжна Голицына – принцесса моды

Как только мы прибыли в Италию, Нина возобновила поиски мужа. Она сходила в посольство, навела справки о русских беженцах, но ей ничего не удалось узнать. Итак, оставалось лишь надеяться и ждать, что в один прекрасный день мы сможем вернуться на родину и мама сможет обнять своего Бориса.

Через некоторое время Нина, няня и я переехали в пансион Тэа, вблизи улицы Сарденья. Здесь у нас была всего одна комната и ванная, но маме было легче, поскольку няня могла присматривать за мной. Мама принялась за поиски работы. Она говорила по-французски, по-английски, по-итальянски и по-русски, а кроме того, играла на фортепиано, что, однако, помогало мало. Ей, правда, предложили сниматься в кино. Она сперва пришла в восторг и участвовала в пробах на какую-то роль в фильме «Бен Гур»[37], но вскоре поняла, что этот мир не для нее – она была слишком красивой и была бы вынуждена спать с тем или другим продюсером. Отбросив мысли о кино, она все же сумела найти работу и начала давать частные уроки игры на фортепьяно, а также уроки английского и французского языков.

Когда мама работала, я, бывало, скучала. Мы подружились с мальчиком-лифтером и он меня возил вверх-вниз по этажам. Однажды вечером, когда няня дремала, не зная, чем заняться, поскольку Нина спустилась в ресторан, я сбежала из нашей комнаты и стала искать своего друга. Но около лифта вместо него увидела молодого офицера, который сделал мне комплимент, а потом спросил, как я оказалась здесь одна. А я, маленькая глупышка, – как будто потом поумнела! – взяла его за руку и сказала: «Пойдем со мной, я познакомлю тебя с моей мамой». Он со смехом последовал со мной в ресторан. Мама полагала, что я уже давно в постели, и, увидев меня с незнакомцем, отчитала и велела вернуться. Тут же офицер отрекомендовался: «Курцио Малапарте»[38], а Нина ответила: «Княгиня Голицына». Он был поражен. «Возможно ли! – воскликнул он. – Подумать только, я недавно вернулся из Варшавы, и всего несколько дней назад к нам, в итальянское посольство пришел офицер Императорской гвардии Борис Голицын и просил помочь найти в Италии его жену. Он полагал, что у него должен родиться сын, но не был в этом уверен». Мама лишилась дара речи. Она уже и не надеялась, что ее муж остался в живых. С того момента она думала лишь о том, как организовать приезд отца в Италию. Мне в то время исполнилось четыре года, шел 1922 год.

Курцио Малапарте (он же Курт-Эрих Зуккерт) было тогда 24 года. В 1919 году он принял участие в необычном конкурсе на замещение должностей чиновников дипломатической службы. Он выиграл конкурс, был назначен атташе при миссии и послан в Варшаву, где и находился в момент, когда Красная армия под командованием Тухачевского атаковала город. Потом он возвратился в Рим, и здесь случайно, благодаря мне, встретил Нину.