Русско-польские отношения и балтийский вопрос в конце XVI — начале XVII в.

На что рассчитывало русское правительство, добиваясь, чтобы решение вопроса о Нарве было отложено, позволяет выяснить текст посольского наказа «великим послам», отправлявшимся в Польшу для ратификации перемирия, где указывалось, что послы должны «стояти крепко» на своих условиях, если «будет… с салтаном Турским не помирился король»[106]. Действительно, в сложившейся ситуации лишь новое обострение отношений с Турцией могло заставить Речь Посполитую пойти на уступки[107].

Наряду с этим «оптимальным» вариантом наказ предусматривал и такую возможность, что «с свейским королем литовской король… хочет стояти заодин на государя» и рада Речи Посполитой не захочет «без свейского» ратифицировать перемирие. На этот случай послам были даны полномочия заключить «вечный мир» со Швецией, если шведский король уступит Корелу и выплатит большую денежную контрибуцию[108]. Анализируя международную ситуацию, русское правительство, таким образом, уже в начале 90-х годов серьезно считалось с возможностью отказаться на неопределенно длительный срок от борьбы за свою балтийскую программу, чтобы избежать открытого столкновения с польско-шведской коалицией.

Действительно, совершенные послами отступления от инструкций давали королю Сигизмунду формальные основания для отказа от обязательств, которые Речь Посполитая принимала на себя по московским соглашениям, и новых попыток тем или иным способом втянуть Речь Посполитую в происходившую войну на стороне Швеции. Однако внутриполитическая ситуация в стране лишила его этой возможности. Попытки осуществить согласованный с Габсбургами проект передачи польской короны австрийскому эрцгерцогу привели Сигизмунда в начале 1591 г. к резким столкновениям с Яном Замойским и его сторонниками, которые ранее были его главной опорой при осуществлении антирусских политических планов. Эти столкновения постепенно переросли в открытый конфликт между королем, его немногочисленным окружением и огромной частью польско-литовской шляхты, политическим руководителем которой стал Замойский[109]. Осенью 1591 г. дело дошло до созыва самочинных съездов феодалов, недовольных королем. В такой ситуации трудно было рассчитывать на то, что господствующий класс Речи Посполитой согласится в той или иной форме выступить против России для защиты династических интересов своего короля. Даже Ян Замойский подчеркивал теперь, что мир, заключенный с Россией, не должен нарушаться[110]. Со всем этим Сигизмунд не мог не считаться. В результате на переговорах с русским посольством, проходивших в Яновце на Висле, договор о перемирии был ратифицирован 15 декабря 1591 г. именно в том виде, как он был выработан в Москве[111], без каких-либо новых уступок Швеции со стороны России.