Мозговой трест. 39 ведущих нейробиологов – о том, что мы знаем и чего не знаем о мозге

В нашей лаборатории мы проверяем гипотезу о том, что диасхиз развития может возникнуть из-за проблем в мозжечке, расположенном в задней части мозга[34]. Повреждение мозжечка у взрослого человека вызывает неуклюжие и неконтролируемые движения. Но если травма происходит в младенчестве или раннем детстве, это дает иной результат: у ребенка развивается состояние, которое относят к расстройствам аутистического спектра. При повреждении мозжечка в процессе родов риск аутизма повышается в 40 раз[35]. (Это сопоставимо с повышением риска развития рака при систематическом курении.) Однако взрослые, перенесшие травму мозжечка, не становятся аутистами.

Эта странность хорошо известна детским неврологам, которые давно знают, что последствия повреждения какого-либо участка мозга у детей могут быть аналогичны последствиям травмы другого участка у взрослых. Такие непредсказуемые клинические проявления дают основания предполагать, что у младенцев и маленьких детей разные области мозга каким-то образом удаленно влияют друг на друга. Аутизм по большей части вызывают генетические особенности и условия пренатального развития, и эти факторы могут действовать в том числе и опосредованно, влияя на работу мозжечка.

Как мозжечок влияет на развитие когнитивных способностей? Он обрабатывает разные типы информации, включая сенсорные сигналы и двигательные команды, для управления действиями и их совершенствования. Мозжечок посылает сигналы в кору головного мозга через таламус — ту самую структуру, активность которой необходима для развития зрения. Считается, что мозжечок предсказывает, как будет меняться мир, и тем самым помогает планированию. Таким образом, мозжечок может регулировать и направлять как движения, так и мысли.

Гипотеза диасхиза развития имеет важные последствия для лечения аутизма. Она позволяет предположить, что при лечении аутизма в раннем возрасте, возможно, следует сосредоточиться на тех областях мозга, которые раньше не связывали с когнитивными или социальными функциями, в частности на мозжечке. Например, у младенцев с повышенным риском аутизма неспособность мозжечка предсказывать ближайшее будущее может затруднить обучение через опыт. В пользу этого предположения свидетельствует и самый эффективный из существующих методов лечения аутизма — прикладной поведенческий анализ, при котором повседневные действия постепенно и целенаправленно поощряются, за счет чего компенсируется дефект функции предсказания. Прикладной поведенческий анализ помогает лишь приблизительно половине детей с аутизмом. Не исключено, что воздействие на активность мозжечка поможет сделать прикладной поведенческий анализ более эффективным или подходящим для большего числа детей.

Таким образом, основной принцип нейробиологии может когда-нибудь помочь миллионам детей избежать аутизма. Чтобы подтолкнуть детей к диалогу с миром, который продолжится всю их жизнь, возможно, для начала следует помочь разным отделам их мозга вступить в диалог друг с другом.