Самодержавие на переломе. 1894 год в истории династии [litres]

Готовность цесаревича в случае необходимости взять на себя какие-то самодержавные обязанности подтверждают обстоятельства того, как он принял решение отправиться с родителями в Ливадию. В эту крымскую резиденцию императорская семья прибыла 21 сентября из Спалы. Но первоначально Николай планировал расстаться с отцом и матерью и, когда они направятся в Крым, самому поехать к невесте, принцессе Алисе Гессенской, в Дармштадт. Ил. Ив. Воронцов-Дашков выступал решительно против такого шага Николая и писал на сей счет жене – Е. А. Воронцовой-Дашковой – 11 сентября: «Наследник уже принял решение отправиться в Дармштадт, как только император уедет в Крым, и сказал мне сегодня (когда я умолял его использовать свое влияние, чтобы поспособствовать отъезду его отца), что понимает необходимость этого, но что ему так трудно говорить об этом, так как могут подумать, что он торопит отъезд родителей для того, чтобы поскорее уехать самому к невесте. На это я ответил ему, что существует весьма простой способ избежать этого обвинения – уехать вместе с родителями. На это не последовало никакого ответа. Я должен признать, что влюбленному молодому человеку очень нелегко отказать себе во встрече с любимой девушкой, но когда твой отец так серьезно болен и, сверх того, является императором, а сам этот молодой человек является наследником престола?.. Все эти соображения долга должны были бы заставить его остаться [в России]»[35].

Однако 15 сентября Николай резко изменил свое решение. Вот как он написал об этом в дневнике: «Целый день во мне происходила борьба между чувством долга – остаться при дорогих родителях и поехать с ними в Крым – и страшным желанием полететь в Вольфсгартен к милой Аликс! Первое чувство восторжествовало, и, высказав его Мама, я сразу успокоился!» Далее в дневнике наследника приведена информация об осмотре Александра III прибывшим в тот же день из Германии доктором Э. фон Лейденом. Помимо болезни почек, диагностированной ранее императорским врачом Г. А. Захарьиным, Лейден обнаружил у государя, по словам цесаревича, «нервное расстройство – переутомление от громадной и неустанной умственной работы». Можно предположить, что именно эти слова авторитетного врача, которые вновь указывали на связь заболевания отца с переутомлением, послужили для Николая сигналом, что ему надлежит быть наготове перенять какие-то полномочия императора, а потому следует безоговорочно ехать в Ливадию. «Пришлось, – подводил цесаревич в дневнике итог этого непростого для него дня, – изменить свои планы и написать обо всем Аликс!»[36].