Самодержавие на переломе. 1894 год в истории династии [litres]

Пост, который занял цесаревич Николай, был чрезвычайно полезен с точки зрения приобретения опыта взаимодействия с ключевыми представителями высшей бюрократии. В работе Особого комитета участвовали руководитель МВД И. Н. Дурново, министры императорского двора (Ил. Ив. Воронцов-Дашков) и государственных имуществ (М. Н. Островский), обер-прокурор Святейшего Синода К. И. Победоносцев, а также будущий министр внутренних дел (а тогда – товарищ Дурново и заведующий комитетским делопроизводством) В. К. Плеве.

«Самое интересное в заседаниях, – свидетельствовал Любимов, – это было наблюдение за председателем – будущим государем. <.. > Всегда спокойный, корректный, чрезвычайно воспитанный, наследник не выдавал ни своих симпатий, ни антипатий. К делу он относился с интересом, насколько это требовалось приличием; слушал всех внимательно, мнений своих не высказывал; соглашался, при редких разногласиях, с большинством. Председательствовал он очень добросовестно, ни разу не пропустил заседания, ни разу не опоздал; был даже случай, когда он приехал первый <…>. С членами он был отменно вежлив, называл всех по имени и отчеству; нам, сидящим за отдельным столом, всегда кивал приветливо каждому <…>».

Похоже, что на тот момент цесаревич ставил перед собой две задачи: освоить делопроизводственную культуру и выработать подобающую государю манеру общения с подданными. Что касается обучения «царскому поведению», то присутствовавшим на заседаниях Особого комитета были заметны те усилия, которые совершал над собой Николай. В каких-то случаях – как, например, после уморительного рассказа Победоносцева о том, как Л. Н. Толстой читал крестьянам «Власть тьмы», или от поведанной Островским занятной истории, как правитель канцелярии симбирского губернатора прослыл с подачи военного министра Н. О. Сухозанета вольнодумцем за гастрономическую неумеренность, – наследник от души смеялся. Однако в других случаях – скажем, наблюдая за шушуканьем комитетских делопроизводителей, – сдерживал улыбку, не нарушая «своей корректной замкнутости»[24]. Так что председательство в Особом комитете не выглядело «формальным».

За несколько месяцев до восшествия на престол цесаревичу пришлось на некоторое время стать своего рода «исправляющим должность» императора. В январе 1894 г. Александр III заболел простудой, причем в тяжелой форме, с подозрением на пневмонию, в результате чего около полутора недель не мог выполнять одну из главных бюрократических функций монарха – читать министерские доклады. В результате три раза – 17, 20 и 24 января – Николай замещал отца: читал дважды доклады военного министра, дважды – морского министра и один раз – министра внутренних дел[25]. Понятно, что чтение доклада – это не аудиенция министра, доносившего государю о тех или иных вопросах по своему ведомству. Отсутствовал личный контакт, от которого в государственной машине империи зависело слишком многое. Но здесь важен уже сам факт предоставления Николаю права, находившегося в исключительной компетенции самодержца. Наконец, нельзя недооценивать ту роль, которую сыграло во второй половине второй декады января обсуждение вопроса о работе цесаревича с поступавшими на имя Александра III бумагами среди представителей высшей бюрократии и членов императорской фамилии. События развивались следующим образом.