Жестокое эхо войны

На несколько секунд там стало тихо. Затем недалеко от двери кабинета скрипнула половица.

Александр понял, что по коридору кто-то крадется, стараясь не производить шума. Местные солдаты так тихо не ходили – топот их тяжелых кирзовых сапог был слышен во всех кабинетах.

Ладонь Василькова нащупала рукоятку торчащего за поясом «ТТ».

– …Четыре, два, четыре. Александр Иванович, код Федора Балакирева – четыре, два, четыре, – несколько раз повторил Баранец.

– Тс-с, – Васильков прижал к губам указательный палец.

– Что случилось? – прошептал Ефим.

Вместо ответа майор поднял пистолет и бесшумно взвел курок.

Глаза Ефима округлились. За полтора месяца совместной работы с Александром Ивановичем он привык к тому, что тот по пустякам не волновался и других не беспокоил. И уж если он достал оружие, значит, происходит что-то серьезное.

Ефим хотел задать очередной вопрос, но за дверью что-то грохнуло, и она шумно распахнулась.

Дальнейшее происходило настолько быстро, что сознание молодого старлея успевало фиксировать только отдельные яркие моменты. Сидевший рядом Васильков трижды пальнул в ворвавшихся молодчиков и резко толкнул его в плечо. После толчка Ефим полетел со стула и больно ударился головой о ножку соседнего стула.

Майор опрокинул тяжелый стол и, оказавшись рядом на полу, помог Баранцу вытащить пистолет.

– Очнись! – обдал его щеку горячим шепотом Васильков. – Держи под прицелом дверь, я – к окнам!..

Рядом бахали выстрелы; между стенами металось эхо. По мебели и штукатурке щелкали пули. На улице и в коридоре слышались топот и отрывистые команды.

Возле двери, не подавая признаков жизни, лежал подполковник Туманов. Когда дверь распахнулась, он стоял неподалеку и выравнивал стопки «дел» у стены. Ему и достались первые пули.

Налетчики раз за разом появлялись в дверном проеме и по очереди палили из пистолетов и револьверов. В руках одного (в темном картузе) мелькнул обрез винтовки. Винтовочные пули могли с легкостью прошить деревянные баррикады сыщиков, и Александр сосредоточил огонь на этом типе. Вскоре пробитый пулей картуз слетел с головы бандита, пропал и сам бандит.

Изредка огрызался выстрелами и Баранец. Если бы Васильков не напомнил ему об экономии боеприпасов, старлей с перепугу расстрелял бы оба магазина за минуту.

Да, у Ефима было с собой всего два магазина. Один в рукоятке пистолета, другой в правом кармане широких брюк. Шестнадцать патронов! Знал бы, что приключится такая беда, не пенял бы на лишнюю тяжесть – таскал бы с собой полсотни патронов, как это делал прошедший войну Васильков.

Обустроив Ефиму удобную позицию для обороны входа, майор юркнул между столами к дальней стене. Оттуда неплохо простреливались все четыре окна, выходящих в Глотов переулок.

– Восемь, – выстрелив, прошептал Васильков. И, поменяв в пистолете магазин, принялся снаряжать пустой патронами…