Нежнее шелка, острее стали (СИ)
- Автор: Ginger_Elle
- Язык: русский
- Жанр: Слэш
Электронная книга - «Нежнее шелка, острее стали (СИ)». Краткое содержание книги:
Впрочем, Вельса это теперь не касалось…
Вечером того же дня они прибыли на большой постоялый двор, где так же собирались караваны. Они должны были прождать там целый день, а может, и того больше.
- Будем ждать караван с шёлком, - пояснил один из вооружённых до зубов стражников. – Он большой и охраняется так, будто везёт чистое золото, с ним идти безопаснее. Так что до Мерва пойдём вместе. Мерв – город красильщиков и ткачей, знаешь про это, варвар?
- Я слышал про ковры из Мерва, от которых ткачи слепнут, - ответил Вельс.
- Они слепнут от того, что видят неземную красоту своей работы, - провозгласил стражник и ушёл.
Утром в караван-сарай пришла ещё одна весть из Дарази: молодой шах Хангир приказал ослепить среднего брата, Казвина, и отправил его в заключение, чтобы обезопасить себя и своих малолетних наследников от притязаний честолюбивого царевича, а Зейн… Зейн тоже был в темнице, и известие о нём потрясло всех на постоялом дворе, кроме Вельса. Красивый балованный царевич, оказывается, путался с рабами, и ладно бы путался, но и позорнейшим и недостойным мужчины образом ложился под них. Слава богам, старый шах умер до того, как узнал такую мерзость о любимом сыне!
Нет, эта весть потрясла и Вельса. Он не был удивлён, потому что сам всё знал о распутном царевиче, но у него сердце биться перестало, когда он понял, что Зейна казнят… И не просто казнят – прогонят по всему городу сквозь побои, плевки и оскорбления, а если дойдёт живым до ворот, то за ними забьют камнями.
Что ж там произошло в ночь смерти шаха Захаба? Именно в эту ночь к Зейну должны были привести нового раба, в укромные и дальние покои, где не было надоедливой прислуги. Может, искали царевича, чтобы сказать, что отец скончался? Но как же Хасан пропустил?
Вельсу надо было подумать, но вокруг были суета, толкотня и непрестанный шум разговоров. Все кричали да повторяли весть о братьях нового шаха – слепце и мужеложце. Один был всё равно что мёртв, второму оставалось немного.
Вельс кинулся прочь с двора, затянутого от солнца синей тканью. Ему надо было подумать, подумать… О Хасане. О Зейне. О том, что эта история его уже не касалась.
========== Глава 6 ==========
Шербет холодил изрядно – даже пальцы, сжимавшие расписную плошку, мёрзли. Это было дорогое лакомство: лёд привозили издалека, с гор, укрытым от солнца слоями кож и ткани, но Вельс на царевичевы деньги мог себе это позволить. Зейн одарил его щедро.
Вельс отставил пустую плошку в сторону, подхватил стоявшую на полу хитро сплетённую корзину, накрытую тканью, и прошёл через всю чайную к задней двери: она вела во двор гостиницы, где в скромной и чистенькой комнате под самой крышей, Вельса ждал Хасан. Он нашёл его у одних из ворот, ведущих во дворец: раб пытался попасть внутрь, но его не пускали, гнали прочь. Стражники сказали, что в первый день он пытался прорваться туда силой, бросаясь на вооружённую охрану с голыми руками, но потом будто понял. Время от времени он снова подходил к воротам и пробовал войти, будто бы надеясь, что на этот раз ему могут позволить, но стража опять гнала его.
Со дня, когда царевича схватили, он и не ел почти ничего. Охранники лишь изредка швыряли ему кусок, жалея слабоумного. Без Зейна сильный и устрашавший всех Хасан превратился в беспомощного ребёнка. Вельса он узнал и даже послушался его, когда тот сказал идти с ним. Не сразу, конечно… Сначала показывал на дворец, тянул за руку, прося идти туда, к Зейну, но потом сделал, как сказано.
Вельс, видно, не умнее Хасана был или же настолько обезумел, что вернулся в Дарази. Он понятия не имел, как ему спасти мальчишку, но всё же вернулся.
Он был всего лишь воином, пусть высоким и сильным, но всё же ничтожной пылинкой по сравнению с тысячной дворцовой стражей. Да Вельс и не собирался брать ворота приступом – решил, что проникнет внутрь тайным ходом, которым к Зейну доставляли рабов. Он потратил всё утро, рыща по узким грязным улицам возле невольничьего рынка в попытках отыскать тот самый дом, - и нашёл его. Вельс понаблюдал за ним: там почти постоянно находились трое мужчин, одетых как торговцы. Однако же по росту, ширине плеч и выправке в них легко было узнать стражников из дворца.
Вельс подумал, что при удачно стечении обстоятельств сможет справиться и с тремя противниками. А когда увидел Хасана, то понял, что теперь охрана им точно не преграда. На той стороне прохода тоже может ждать охрана, но вряд ли более одного человека или двух. Их они тоже одолеют.
Оставалось лишь узнать, где держат Зейна, - для того и кружил Вельс у дворца, в тот день, когда нашёл Хасана. Надеялся, что выйдет из ворот кто-то, кого он знает.
Самое страшное – времени у него было в обрез. Зейн находился в заключении уже третий день. Слухи из дворца о его судьбе не просачивались, но Вельс понимал, что в любой час из ворот могут выехать глашатаи и объявить о скорой казни царевича.
Только поздним вечером Вельс заметил одного из поваров, который готовил для дворцовой прислуги. Тот торопился попасть назад, пока ворота не закрыли на ночь. Вельс знал, что если спросить про царевича вот так в лоб, повар заподозрит неладное, поэтому заранее заготовил историю. Придумал её, пока скакал, загоняя лошадь, назад в Дарази.
Он поинтересовался у повара, что сталось с кошками царевича (про него самого ни слова не сказав). Оказалось, что кошки так и жили в своей комнате, и что с ними делать, пока не решили – не до кошек было.
- Выкинут за ворота, да и всё! – предположил повар. – Кому эти твари нужны? Они ж никого не подпускают к себе.
- Даю золотой за двух кошек, - предложил Вельс. – Приноси завтра на постоялый двор почтенного Масу. Никто тебе цены лучше не даст. Буду ждать до полудня.
Вельс назначил хорошую цену. Он знал, что повар с утра справится, за сколько бы он мог кошек продать, и знал, что и всех скопом у него за золотой не возьмут. Да и кому они нужны? Разве что живодёрам продать на шкуры, да те больше пары грошей не дадут. Так что с утра Вельс засел во внутреннем дворике с чаем – поджидать повара. Тот, и правда, заявился ближе к обеду с корзиной, в которой сидели две кошки, изредка завывавшие низкими злобными голосами. Вельс пригласил повара присоединиться к трапезе. По одному взмаху руки прислужники нанесли подносов с сытной едой. За застольной беседой Вельс и вызнал у расслабившегося и потерявшего бдительность гостя всё, что тот знал о Зейне.
Царевича, действительно, поймали с купленным им рабом. Придворные искали Зейна, чтобы сообщить печальную весть: после заметного улучшения внезапно умер шах Захаб. Зейна сначала бросили в темницу, но на следующий же день по приказу Хангира заперли в собственной спальне, предварительно убрав оттуда всё, что царевич мог бы использовать, чтобы лишить себя жизни.
Сколько в рассказе было правды, можно было только гадать.
После ухода повара Вельс попросил ещё шербета и неспешно пил его, обдумывая план действий.
Безумие, как есть безумие… Они с Хасаном против целой армии. У него были в запасе две жизни, подаренные Рагнаром, но как их использовать, Вельс придумать не мог, поэтому решил на них и не рассчитывать. И всё же он был готов рискнуть ими ради Зейна, ради заносчивого царевича, который до последнего вечера удостаивал его разве что презрительными взглядами… Но в груди всё ныло от тоски по нему, а стоило представить эту гордую красоту растоптанной, так и вовсе начинал он думать, что лучше для царевича смерть. Так и решил для себя: смогу спасти – спасу, не получится – помогу умереть. Чтобы не в позоре и муках, а быстро, разом…
Уж он-то, Вельс, знал разницу… Тогда, в пустыне, от удара в живот он умер не сразу и от яда в Ситии кричал, корчился и погибал долго и мучительно; легче всего было, когда царевич горло ему перерезал – страшно, больно, но быстро.