Пуговицы

И пусть маленькая девочка внутри меня по-прежнему любила её, и побежала бы за ней хоть на край света, чувство вины отступило, а вместе с ним новая, взрослая я, как бы горько это ни было, теперь всё понимала.

Просто голубое небо для неё было важнее. Важнее папы, меня, всего, что нас связывало.

Так бывает. Может, этот Люк пришёл и спас маму из разрушающего её мира?

Кому как не мне было такое понимать?

Но я-то всегда думала, что никого не люблю. Значит она тоже нас не любила. А с этим уже ничего не поделаешь.

— Смотри, — мама подошла к моему дивану, но не присела. — Ты тут побудешь немножко одна, хорошо? Хотя бы пару месяцев. Сможешь?

— А что у меня есть варианты?

— Я поговорила с Тамарой Андреевной. Она обещала тебе во всём помогать. Деньги я буду переводить. Папа тоже. Весной сдашь ЕГЭ и… — она замялась. — Если захочешь, сможешь переехать к нам.

— ЕГЭ через шесть месяцев.

— Но ты же согласна, что нужно закончить школу?

— Ты мне сказала тогда, что я разбила тебе сердце и сама во всём виновата. Что я плохая и никого не могу любить. И я поверила. А как по-другому? Ты же была моей мамой, и я во всём тебе верила. Но ты меня обманула. Вот, как сейчас обманываешь. И пусть я, возможно, плохая, но я умею любить, и я ни в чём не виновата. Тебе просто было так легче меня бросить. И я всегда жила с уверенностью в том, что заслужила этот окружающий меня дестрой. А сейчас вижу, что дестрой — это ты и есть.

— Не понимаю, о чём ты, — мама поджала губы и глубоко вдохнула, приготовившись защищаться.

— О том, что можешь не волноваться, я никогда к вам не перееду. Ни через два месяца, ни через шесть. Там, в торговом центре я была не в себе. Думаешь, я не понимаю, почему ты сказала про два месяца? Потому что в феврале мне будет восемнадцать. И ты типа больше не обязана будешь за меня отвечать.

— Летом вступит в силу дедушкино завещание по квартире, ты станешь совершенно самостоятельным человеком и сможешь выстраивать свою жизнь так, как захочется тебе.

Мы разговаривали на разных языках.

— Отлично, — я смотрела на неё прямо, но она предпочитала не смотреть мне в глаза. — Потому что я планирую выстроить свою жизнь так, чтобы бы быть счастливой.

Конечно, когда она уехала, маленькая девочка во мне прорыдала всю ночь, но мы с этим справились. Взрослая я была наконец-то свободна.

Я отпустила маму, а она меня.

Отмечать Новый год Томаш предложил вместе в Питере. Звучало заманчиво и волшебно.

Мы взяли билеты на тридцатое января, а двадцать седьмного он отправил Дашу вместе с Марком и его женой на Мальдивы. Они предлагали ему поехать с ними, но Слава выбрал Питер со мной.

В этот день я не трогала его. Не звонила и почти не писала, поняв по коротким ответам, что он не настроен общаться.

Но двадцать восьмого, когда в школе проходил праздничный концерт, и Слава должен был его вести, он не пришёл. А из всех моих сообщений ответил только на одно, написав: «Я тебе позвоню завтра».