Сады и пустоши

Её абсолютно не смущало присутствие Гюли. Посмотрел на Медведева, а тот был весь поглощён просмотром новостей — что там несли по поводу «Курска». Мамыка стала как-то ужесточать. Сначала стелила мягко, а потом всё жестче и жестче.

Проходит какое-то время, и она меня приглашает уже на круглый стол по теме «Красота спасёт мир» и просит выступить с ключевым докладом.

Я набросал 12 тезисов о том, что красота есть чистое проявление сатанизма. Что христианство всегда очень мощно мочило красоту. «Повапленные гробы»258 и так далее.

И выступил.

— Послушайте, вы здесь христиане? Как вы вообще могли сформулировать подобный вопрос? Понятно, что для христиан красота является демоническим проявлением, искушением, потому что гармония Космоса противоположна гармонии духа. Дух и Космос — в противолежащих плоскостях. Они не продолжают один другой. Так бывает только у язычников. Поэтому ранее христианство чуралось всего красивого, очень жестко чуралось. Красота не может спасти мир. Потому что красота — это атрибут Аполлона-Мусагета, а Аполлон-Мусагет — это Люцифер.

Меня выслушали, наступило молчание, и вдруг Мамыко завопила:

— Мужчины, это что же делается?! Что же вы молчите?! Это же атака на наше святое — на красоту! Я к вам взываю как женщина, как мать.

Почему-то вспомнили розу, не помню какую — может быть Розу Коэли, может быть просто розу, которая в саду растёт. Что вот этот человек выступает против тонких бархатистых лепестков пышной розы, символизирующей…

Там сидел Егор Холмогоров, вертел палочкой и лупал глазками. Егор включился с места в карьер, как будто ему вставили в одно место пропеллер. Он начал обвинять меня в сатанизме, понёс какую-то околесицу с аргументацией, что красота — это красиво, а красиво — это прекрасно.

А я им:

— Ребята, я потратил своё время, объяснил вам азы вашего собственного христианства, а вы тупо упираетесь и воспеваете какие-то язычества. «Эстетика» — это языческое понятие. Я исхожу из ваших же христианских тезисов. Я ничего не добавляю — никакой «эстетики даосов». Червячок, который выпал из раны, должен быть возвращен на место.

Пошел вой, скандал, крики

Потом выступил то ли Щеглов, то ли Щепкин, — бегун, изложивший о сатанизме государства. И очень сильные были тезисы — по 282-й статье спокойно можно было бы брать.

Мне его выступление понравилось. Он сказал, что государство — это тень Сатаны. Потом мы встали и ушли, оставив Мамыко заряжать мужчин своим духмяным бабским излучением. На Холмогорова это особенно действовало.