Сады и пустоши
- Автор: Джемаль Гейдар
- Язык: русский
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Сады и пустоши». Краткое содержание книги:
Потом нашлась еврейская семья, которая всё перевела на настоящий английский. Они его вытащили в Бостон и издали на хорошем английском языке. Но там он довольно быстро умер. Жил-жил в мызе, оказался в Бостоне и сразу умер.
Интересный старикан, внешне походивший на Раджниша: с большой бородой, в шапочке с помпоном — все они однотипные ребята. Но с большим прошлым.
Мы дружили. Я у него гостил по несколько дней. Мы говорили о Канте, обсасывали его со всех сторон, искали масонскую подоплёку. И я его зондировал: насколько хорошо он представляет себе, что такое «мистерии тяжелого воздуха», эзотерическая сторона Ордена. Тамм понтил, говорил, что очень хорошо себе всё представляет. Но было понятно, что реально у него знаний нет. Он сидел в адвайта-ведантизме — очень деформированном, который он пропустил через себя. Адвайта-ведантизм не предполагает творческой индивидуализации, отсебятины — достаточно математически жесткая метафизика.
Но читать на индо-английском языке его гигантские сброшюрованные «талмуды» — задача потусторонняя. У него имелась интересная подборка статей, посвященная тому, что современная наука является некой филиацией магии, неким отростком, ведущим от Агриппы Неттесгеймского, Джордано Бруно, Тихо Браге. Он доказывал, что концепты Да Винчи переходят в современные разработки через посредство либеральной наукообразной масонерии, к которой принадлежал Жюль Верн. Любопытно, но не тот уровень профессионализма, какой встречаешь у французских исследователей вопроса типа Бержье.
Август 1991
В августе 1991 года я не только был в Москве.
19 августа я приехал с дачи в Валентиновке. На Мансуровский вошел около 12 часов. Я не знал про ГКЧП, ничего не слышал: на даче не было телевизора, радио. Просто приехал и всё.
И вдруг звонок. Звонит Наташа Мелентьева и говорит:
— Ну что, поздравляю, теперь вам крышка!
— Не понял, — говорю я, — вы о чем?!
— Все наши друзья теперь под колпаком. Это конец!
— Так что происходит — вы можете объяснить?
— А вы что, не знаете?
— Не знаю, — говорю.
— Сейчас ГКЧП, комитет по чрезвычайному положению, спасая советскую власть, взял на себя полноту полномочий. Всё, теперь не поиграешь! Всех к ногтю!
Я обалдел. С ее слов я понял, что произошел переворот. Звоню своей тогдашней помощнице Тане Титовой — была такая очень хорошая девушка — и говорю:
— Таня, вы в курсе?
— Да, вот что-то такое происходит.
— Давайте, встречаемся там-то и идем смотреть, что происходит.
Мы встретились, и я с ней пошел в азербайджанское представительство на улице Станиславского, теперь Леонтьевский переулок, за Телеграфом. Я туда довольно часто заходил. В этот период оно уже было практически реальным посольством. Там базировались движение за освобождение Карабаха254 и главная редакция газеты «Ȕmid» («Надежда»), в которой я принимал участие.
Прихожу, а люди уже собираются жечь бумаги, документы и ожидают штурма. Все на ушах. Здание огромное, в центре зал, как бы гостиная, и там все собрались — вроде, надо срочно уничтожать документы, диппочту.
Я говорю:
— Подождите-подождите, давайте сделаем так: я выйду в город, посмотрю, что происходит, и потом вернусь и вам скажу. Надо понять.
— Ну иди, — мне говорят.
Мы с Таней вышли, пошли по Тверской и увидели людей, которые с мегафонами собирали толпу для протеста против ГКЧП. Уже было около часа дня.
Собирался марш. Смотрю, а менты не вмешиваются.
Я говорю Тане:
— Таня, это какая-то хрень. Чтобы совковые менты не вмешивались, когда тут против ГКЧП, который позиционировал себя как официальная власть, собиралась демонстрация? Это очень подозрительно.
Мы решили встать в строй и пойти вместе с демонстрацией. Встали и пошли.
Набирающая силу громадная колонна дошла до Белого дома, и мы вместе с ней. Было два часа. Начали собирать материал для баррикад — остовы железных кроватей, мусор. Я ничего не собирал, конечно, просто следил за всем. Где-то Зюганов появлялся, где-то Глеб Якунин, Бабурин. Люди общались, делились впечатлениями.
Смотрю, на мосту показался бронетранспортер. Толпа сразу заволновалась: что вот, де, танки. Но бронетранспортер как появился, так и назад уехал. Я посмотрел на баррикады, на бронетранспортер, который показал носик, и говорю Тане:
— Таня, ну вы поняли, да? Это полная хрень, провокация. ГКЧП — это чистая разводка: всех, кто поддержит ГКЧП, заметут. Это переворот. После ГКЧП — всё, Совку хана.
254
К сожалению, в предыдущее издание вкралась ошибка: там движение, в котором участвовал Джемаль, названо «Комитетом Карабах». «Комитет Карабах» — это экстремистская армянская организация.