Мокрый не боится дождя
- Автор: Воронина Алина, Киричек Людмила
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: АТ
- Жанр: Другие детективы
Электронная книга - «Мокрый не боится дождя». Краткое содержание книги:
Но профессор позаимствовал стул у пустовавшей койки.
— Зачем вам, Ганночка, лишние микробы! — не нашёл он сказать ничего другого.
Она в ответ не улыбнулась. А Садовой, преодолевая неловкость, начал разгружать сумки.
— Ох, зачем же столько! — зароптала пациентка по привычке всех пациентов, — здесь хорошо кормят. К тому же меня родичи навещали.
Что ж, Садовой успел отметить следы их визита. На тумбочке в пластиковой бутылке из-под минералки стояла роза, а вокруг живописно расположились яблоки, пастила и что-то ещё в коробочке.
— Оленька вам прислала. С пожеланием скорейшего выздоровления.
Профессор опустошил содержимое сумки, и оно возвышалось теперь над предыдущими подношениями. Самостоятельно определить место для термоса с бульоном и контейнеров с паровыми котлетками он не посмел и пожалел об отсутствии жены, которая в считанные секунды рассовала бы еду по тумбочке. Ничего не оставалось делать, как оставить вторую сумку с гарниром к котлеткам и салатами неразобранной. Это было прямым нарушением Ольгиного указания доставить тару обратно. Но Садовой предпочёл навлечь на себя недовольство супруги, чем залезать в столь интимное место как женская тумбочка.
Он загодя подобрал темы, уместные в данной ситуации, а потому был озабочен теперь одним — соблюсти регламент. Посещение не должно оказаться неприлично кратковременным, но нельзя и утомлять больного.
— Красивые яблоки! — Он кивнул в сторону натюрморта на больничной тумбочке.
— Заберите домой! Сейчас зима, и витамины Ольге будут кстати.
Садовой замахал руками, да так резко, что сползла накидка.
— Господь с вами, Ганна! Это же для вас! Даже и не думайте…
За этой милой миновали три минуты.
Но для соблюдения всех приличий, следовало посидеть в ногах страждущей как минимум десять минут. К радости Владимира Николаевича, больная взяла инициативу в свои руки, поведя рассказ про яблоки, которых из-за козней России поляки не знают, куда девать. Из этого Садовой сделал вывод: предыдущие визитёры имеют отношение к яблочному импорту.
От плодов плавно перешли к салу. А от него к грошам, вырученным за товар и предусмотрительно положенным на банковскую карту.
— Значит, грабителю не удалось поживиться? — уцепился за тему посетитель, рассчитывая развивать её оставшееся время.
— Мобильник! В сумочке лежал мобильник. Ну и в кошельке маленько.
— Слава Богу!
— Тяжёлое времена наступают! — в профессорских ушах раздался треск рвущихся простыней.
В разговор вступила соседка. На этот раз голос показался посетителю вполне ничего себе. Может, оттого, что позволял взять тайм-аут.
Сетования на беспомощность милиции заняли две полноценные минуты. После чего профессор, расточая улыбки, смог раскланяться.
Больная с одеялом на голове лежала в прежней позе.
Пожелания доброго здоровья всем присутствующим заняли добрых 55 секунд.
Садовой уже пятился к двери, когда его окликнули. Он не сразу догадался, кому принадлежит этот придушенно-бесцветный голос. Протянутая из угла рука с прозрачной кожей между пальцами указывала на Ганну.
— Я,может, помру…
— Ганночка, подобные мысли недопустимы! — Профессорские пальцы снова заметались в душном воздухе. Накидка сползла по спине и замерла.
— Я должна вам сказать!
— Может, не сейчас? Вы выглядите уставшей.
— Это Бог наказал меня.
— Вас? За что?
— За обман.
— Боже, вы не додавали сдачу? — попытался шутить Садовой.
— Мы не родственники.
Последовала неловкая пауза.
— А кто?
— Чужие.
Профессор опустился на стул.
— Я подозревал нечто подобное.
— Простите меня.
— Но как вы оказались в нашем доме?
— Мои родичи живут этажом выше. В тот день они уехали за границу. А мне требовалось пристанище. Заплатить за гостиницу я не могла.
Профессор похлопал по безжизненно лежавшей поверх одеяла руке.
— Я не поп, чтобы отпускать грехи, но думаю, что Господь простил вас. И ещё. Давайте условимся, Ольге об этом ни гу-гу.
— Но..
— Считайте, что делаю это ради жены. Она успела к вам привязаться.
Ответом ему стала улыбка — на этот раз с ямочками на щеках.
Профессор поднялся … Самое время откланяться. Но одна мысль свербила… Нестерпимо захотелось разрешить и эти сомнения.
— Гануся! Простите, что так фамильярно называю… Хотелось бы уточнить.
— Пожалуйста, уточняйте, Владимир Николаевич.
— Там, в коридоре, мне повстречалась исключительно воспитанная панночка. Её зовут Марыся?