Патриарх Кирилл. Биография. Юбилейное издание к 75-летию со дня рождения

В речи после интронизации Патриарх Кирилл наметил основные приоритеты предстоящего служения. «Патриарх — хранитель внутреннего единства Церкви и вместе с собратьями по епископату блюститель чистоты веры… — сказал он. — Задача Патриарха — не допускать перерастания разномыслий, которым по слову апостола „надлежит быть“ (1 Кор. 11:19), в расколы, нестроения и лжеучения. Патриарх должен заботиться о том, чтобы каждая личность во всей ее неповторимости находила свое место в церковном организме и, в то же время, чтобы разномыслия не нарушали духа любви и не ослабляли общих усилий по созиданию дома Божия. „В главном — единство, во второстепенном — свобода, во всем — любовь“, — эти слова святого Викентия Леринского должны оставаться руководящим принципом церковной жизни».

Не менее важной Патриарх считает защиту внешних канонических рубежей Церкви: «Это служение приобретает особое значение в той ситуации, которая возникла после образования независимых государств на пространстве „исторической Руси“. Уважая их суверенитет и радея о благе каждого из этих государств, Патриарх в то же время призван заботиться о сохранении и укреплении духовных связей между населяющими их народами во имя сбережения той системы ценностей, которую являет миру единая православная цивилизация Святой Руси»[522].

Сферой особой заботы Патриарха должна быть «церковная проповедь духовно-нравственных идеалов применительно к реалиям современной жизни. Свидетельство об истине и красоте Православия может быть принято и усвоено только тогда, когда люди ясно поймут значение этого свидетельства для своей личной, семейной и общественной жизни и научатся сопрягать вечные Божественные слова с реальностями повседневной жизни, с ее заботами, радостями и скорбями. Соединить православную веру и евангельскую мораль с повседневными мыслями, чаяниями и надеждами людей означает помочь им ответить на сложнейшие мировоззренческие и этические вопросы современности. Вера станет понятной и реально востребованной, несмотря на всю множественность и противоречивость существующих в обществе взглядов и убеждений тогда, когда человек осознает и глубоко прочувствует несомненную правоту и силу того послания, которое Сам Бог передает людям через Свое Откровение. Не может человеческая мысль и человеческое слово быть сильнее слова Божия. И если эта очевидная истина не становится очевидной для многих людей, то означает сие только то, что красота и убедительность Божественного слова помрачается тем, что сегодня мы называем „человеческим фактором“»[523].