Николай Анциферов. «Такова наша жизнь в письмах». Письма родным и друзьям (1900–1950-е годы)
- Автор: Анциферов Николай Павлович, Московская Дарья Сергеевна
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Новое литературное обозрение
- ISBN: 978-5-44-481455-0
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Николай Анциферов. «Такова наша жизнь в письмах». Письма родным и друзьям (1900–1950-е годы)». Краткое содержание книги:
Я вышел в сад. Ночью прошел дождь. Утро свежее и ароматное. Сел на скамью и стал, как четки, год за годом перебирать эти дни.
В этот день — шесть лет тому назад я вернулся на родину[664]. «Радостно вождь Агамемнон землю родную объемлет»[665]. Теперь она опять далеко. «За шеломянем еси русская земля!»[666] А как бы этот миг мы могли провести с тобою! Последние звенья моих воспоминаний этого дня — <нрзб> гора (1936 г.) и Никитский сад (1937 г.). Как хорошо, что это так вышло. Мне очень жаль, что мне не пришлось с тобой побывать в местах твоего детства. Это еще больше сблизило бы наши жизни. Сонюшка, милая, ты сейчас спишь в нашей комнате. У тебя еще ночь. И уже одно это говорит, как ты далеко. Все же этот день в этом году я провожу лучше. В этот день в прошлом году у меня был жестокий припадок малярии. А я был на работе и не мог покинуть свой пост, пока меня в обед не сменили.
Вчера я перечитывал с очень живым чувством письма детей. Сегодня буду перечитывать твои. Ах, как бы хорошо к вечеру вернуться в колонну и получить от тебя свежие вести — твои уже последние письма с Селигера. Если я сегодня вернусь — открою компот и угощу товарищей, с которыми живу.
А какой изумительный этот день был в Переделкине в 1934 г.! Помнишь ли ты его во всех деталях? Утренняя прогулка за Сетунь к нашей опушке. Чувство беспредельной близости. В этот день я читал тебе из дневника Татьяны Николаевны и потом Пушкина «Пир во время чумы». Помнишь ли ты этот день? А вечер в Сухуми после нашей поездки. Балкон. Мы рядом. На столике — магнолия. Играет оркестр Римского-Корсакова «Персидский базар»[667]. Усталое после волнения море тихо плещется там, за пальмами. И ты говорила мне: «Запомни этот вечер». Все прошло…
Как мне приятно сейчас, что никуда не гонят, не шумят, не бранятся. Я сейчас в садике один. Товарищи по палате дремлют на своих топчанах. Мне живительна зелень — а пестрые узоры цветов ласкают глаз. Всюду стрекочут кузнечики. Я тебе писал об огромной бабочке с черными хвостами. Я разглядел ее вблизи. На черном бархате, как изумрудные огни, — на солнце разгораются зеленые полосы.
Людей почти не слышал. Я устал от массы и очень соскучился об личностях.
Силы мне возвращаются. Я крепче на ногах. Только ноет та, которая сильнее схвачена цингой. Мне ничего на лечение не высылай, кроме 6 или 8 рублей денег. Может, удастся достать картошки или помидор. Да вот если есть томаты — пришли, пожалуйста, баночку. Да, пришли еще, если он цел, мой старый, изъеденный молью серый пиджак. Напиши мне про Коммуналь. Музей и его сотрудников, что тебе известно. Недавно в газете видел снимок с картины Васнецова и подпись: «Моск. Ком. Музей».
С тревогой думаю об экзаменах сына. Что-то тебя ждет в Москве. Грустно тебе вернуться опять в пустую комнату, дорогая моя, любимая… — Всего же тебе светлого.