Позволь мне верить в чудеса
- Автор: Акулова Мария Анатольевна
- Серия: Самые разные — самые близкие #1
- Год: 2021
- Язык: русский
- Жанр: Самиздат
Электронная книга - «Позволь мне верить в чудеса». Краткое содержание книги:
Ане 19, у нее цель другая — сохранить дом, в котором она родилась и выросла. Ведь теперь он зажат между высотками этого ЖК и должен быть снесен.
Она верит в людей, он убежден: доверять людям могут только наивные дурочки.
Она считает, что вера в чудеса — это ее суперспособность. Он, что его суперспособность — приземленное мышление.
Они — обитатели разных миров, хотя на самом деле у них далеко не так много отличий. Но чтобы понять это, Корнею придется научиться верить в ее чудеса, а Ане — спуститься со своих небес на его землю.
История о том, что даже самые разные могут стать самыми близкими.
Не заботясь о чистоте полов прошла по коридору, останавливаясь между дверью в свою комнату и кухней…
Стояла с минуту, осознавая, что дышит так громко и тяжело, что это отчетливо слышно практически во всей квартире…
И одинаково сильно хотелось сделать две вещи — метнуться в спальню, сгрести свои шмотки и исполнить «просьбу» благодетеля — свалить на все четыре стороны… А еще дождаться, когда он придет… И метнуть чем-то.
В наглого… Непозволительно наглого мужчину, посмевшего так унизить… Ни за что!
Сделав порывистое движение в сторону закрытой двери, девушка резко развернулась, чтобы подойти к столу, уткнуться в него основаниями ладоней, уставиться в столешницу, продолжая тяжело дышать и смотреть…
Не знала, сколько так провела, но пыл не схлынул, когда из-за оставшейся открытой двери услышала, что на этаж приехал лифт, что оттуда вышли… Что неспешно шагая, приблизились к квартире…
Что зашли… В отличие от нее, спокойно повесили пальто, а не швырнули его…
И снова шли…
Теперь уже по коридору до кухни…
Аня боковым зрением фиксировала, как Высоцкий… Показательно спокойный… Подходит к раковине, берет один из стаканов с верхней полки, набирает отфильтрованную воду, не спеша пьет, ставит на место…
Несомненно, слыша ее тяжелое дыхание и понимая, что девушка на взводе, обходит стол с другой стороны, повторяет ее позу, и когда Аня поднимает взгляд — хмурый, скорее всего кажущийся ему истеричным, смотрит в ответ убийственно холодно.
— Час сейчас который? — и спрашивает так же. Убийственно.
— Вы что себе позволяете? — и если раньше Аня собиралась кричать, извергать пламя и метать стаканы… То ответный вопрос получился близким к шипению, а глаза сузились. — Вы кем себя возомнили? Вы… — она начала, чувствуя, что пламя течет по венам, начиная отзываться яростной дрожью.
— Час. Сейчас. Который? Аня.
И вместо того, чтобы пойти на попятные, чтобы позволить ей излить эту ярость. Несомненно, заслужено адресованную ему… Высоцкий перебивает, чеканя слово за словом свой же вопрос.
— Да какая разница?! — ожидаемо получая вместо ответа истеричный вскрик и стук девичьей ладони по столу.
Будь на нем посуда — подпрыгнула бы, а так только сначала закачалась, постепенно увеличивая амплитуду колебаний, а потом упала на бок ваза с одним из Захаровых букетов.
Аня и Корней следили, как она сначала описывает круг, постепенно освобождаясь от воды, а потом катится к краю, соскальзывает, разлетаясь на полу между ними на миллион осколков, хороня под ними цветы…
И если Высоцкий только хмыкнул, Аня почувствовала новый прилив ярости.
— Час ночи. Аня. Ты какого черта по парковкам шляешься? Ты кем меня считаешь? Ты нахрена врешь?
И каждый из последующих вопросов Высоцкого звучал максимально грубо. Непозволительно. Впрочем, как и все его поведение этой ночью.
— Мне вещи собрать или так уйти, а вы следом выбросите? — И Ане нестерпимо захотелось идти на принцип до конца. Впервые за время общения с Высоцким она чувствовала, что ее ярости хватит. И боли хватит. И обиды…
— Успеешь собрать. Не волнуйся. Сначала только объясню тебе пару истин. Напоследок.
— Не нужны мне ваши истины…
Аня будто выплюнула, жалея, что ваза уже валяется у ног. Иначе… Зарядила бы. Ей-богу. Все равно ведь умирать.
— Я заметил, что не нужны. Ведешь себя, как…
— Как кто? — Высоцкий вроде как решил сдержаться, но Аня не дала. Самой казалось, что чем больше гадостей услышит от него, чем больше сейчас возненавидит, тем легче будет потом…
— А как сама считаешь? Как можно назвать девушку, которую ночью на парковке приходуют? Свет бы хоть выключили. Эксгибиционисты хреновы…
— Это. Не ваше. Дело. Вы…
— Я, Аня, просил тебя об одном — проводить ночи в квартире. Это было сложно? Тебе было принципиально? Так не терпелось, что до кровати не дошли?
— Да не собирались мы до вашей кровати доходить! Господи…
Аня снова сорвалась на крик, готовая в любой момент зарычать. Ведь это она должна на него наезжать. Она должна требовать с него ответ за поведение. Она должна тыкать носом в то, что позволил себе лишнего, что пусть завуалированно, но только что сравнил с девушкой пониженной социальной ответственности, а она… Стоит и оправдывается.
— То есть предел твоих мечтаний — на заднем сиденье? Башкой о дверку биться и машину покачивать, пока не затошнит?
— Боже… Что ж вы за человек-то такой…