Сказка без чудес
- Автор: Филиппов Александр Геннадьевич
- Год: 2018
- Язык: русский
- Год: Издательские решения
- ISBN: 978-5-4493-8033-3
- Жанр: Самиздат
Электронная книга - «Сказка без чудес». Краткое содержание книги:
А потому выходило, что кто-то там, на самом верху, контролирующий принятые Советом решения, постановил не вмешиваться, и оставить всё как есть. Кто?
Наверняка тот, чьё имя не принято упоминать всуе, чьи помыслы и пути трудно предугадать, ибо они, как известно, неисповедимы…
А раз так, то и вся его деятельность на этой планете переставала быть всего лишь актом возмездия обезумевшего от горя, сдвинувшегося по фазе семьдесят веков назад беглого координатора. И приобретала какой-то высший, может быть, даже божественный, смысл.
И всё-таки Люц понимал, чувствовал, что время его подходит к концу. И нынешняя атака на Заповедный бор, которую он готовил исподволь, разворачивал по всем фронтам, похоже, последняя…
14
Оказавшись в густонаселённой камере изолятора временного содержания, Яков был обескуражен случившимся.
Нет, конечно, не самим фактом заточения в ИВС.
Сиживал он, бывалыча, гремя тяжёлыми ручными и ножными кандалами, в холодных казематах каторжных пересылок. В набитых плотно, как сельдью в бочке, арестантами, гулаговских, оштукатуренных цементом «под шубу», застенках. Бывал и в нынешних, «гуманизированных» камерах. Со «шконками», выкрашенными весёленькой голубенькой краской, с кафельной плиткой в углу, где за фанерной ширмой размещался обложенный кирпичом унитаз — «толчок», с застеленными линолеумом полами…
И эта, теперешняя, человек на тридцать, не меньше, камера, хотя и не производила прежнего гнетущего впечатления, неистребимо смердела тюрьмой. Пропахла табаком, немытыми телами, пропотевшими, сменившими множество постояльцев, промасленными, и плоскими, как блин, матрацами, с двухъярусными «шконками», длинным некрашеным столом посередине и непременной решёткой на расположенном высоко, едва ли не под потолком, окне. С тусклой, горящей днём и ночью электролампочкой, утопленной в засетчетой нише над дверью.
И со всех коек свисали синие от татуировок руки, босые ноги, стриженые «под ноль» головы обитателей камеры, которые дружно повернули любопытные физиономии в сторону лязгнувшей металлической двери, впустившей в «хату» нового постояльца.
Обескуражен Яков был самим фактом ареста, тем, что его «сдали» ментам, по сути, свои, блатные. И теперь опера, изъявшие у лесовика при задержании раритетную «волыну» с боевыми патронами, «закрыли» его на неопределённый срок, а следаки бойко принялись «шить дело».
Хотя поначалу всё складывалось вроде бы удачно, как по маслу катило.
Оказавшись внутри непроницаемо тонированного джипа, Яков сразу понял, что имеет дело с серьёзными пацанами.
Поприкалывались для знакомства, выясняя, кто, где и когда сидел, кого из авторитетных урок знает. Выяснилось, что по этапу в одни и те же зоны ходили, правда, в разные годы, и общие кенты нашлись. А базар как-то, Яков чувствовал это, не складывался. Парни будто ждали чего-то, прислушивались, в окошки автомобиля косо поглядывали.
А когда Яков дошёл до главного — стал выяснять, кто «наехать» на лесное имение наказал, всё и случилось.
Мусора, группа захвата, жёстко скрутили одного Якова, а на других парней в джипе — ноль внимания. И прошмонали только его, сразу обрез надыбав, а собеседников даже по карманам не похлопали.
И ясно стало, что это подстава голимая, что сдали блатные его ментам с потрохами, заранее, до «стрелки» ещё стуканули, и мусора уже знали, кого вязать, кого в наручники коцать.
За такие дела, по понятиям, в уркаганском сообществе раньше на ножи положено было ставить, да Яков чувствовал, что нынче, на воле, похоже, перемешалось всё. И блатные без понятий, не по воровскому закону живут, и где власть ментовская, а где бандиты, пацаны правильные, уже и не разберёшь…
В отделении с Яковом тоже разбирались не сильно. Два молодых опера — крепыша, коротко стрижеными головами сами напоминавшие членов какой-нибудь ОПГ, покрутили в руках с любопытством обрез, выщелкнули из магазина винтовочные патроны, посмотрели на просвет канал ствола — сияющий зеркально, без копоти или, упаси бог, ржавчины, пахнущий ружейным маслом и щёлочью, поинтересовались равнодушно:
— Твой антиквариат?
Яков пожал плечами, соглашаясь миролюбиво:
— Да как напишите, так и будет…