Тени нашего прошлого. История семьи Милтон [litres][The Guest Book]

Джоан ждала, что Лен повернется к ней, хотела, чтобы он посмотрел на нее. Они стояли рядом, не касаясь друг друга.

Потом они услышали голос Мосса:

– Выйдем в море. Прокатимся.

– Пойдем, – наконец сказал Лен. Они повернулись и пошли назад, через лодочный сарай на лужайку.

На повороте к площадке для пикника Лен взял Джоан за руку – по-прежнему не произнося ни слова. Теперь, без Реджа и Мосса, они шли по траве, держась за руки, к деревьям в начале подъема к площадке для пикника. Лен на секунду отпустил ее руку, вытащил из кармана фонарик и включил его. Затем он повел Джоан вперед, ориентируясь на два глаза костров, которые тусклыми красными пятнами светились в темноте. Когда они добрались до открытого места на краю площадки для пикника, он повернулся к ней, снова взял за руку и повел мимо стола, с которого были убраны бутылки и столовые приборы; и над пустой поверхностью безмолвными часовыми возвышались только вазы с цветами. В самом конце была скамья, прямо у воды, возле скал, и они опустились на нее.

Фонарь на лодочном сарае на другой стороне бухты освещал носы трех шлюпок у причала, привязанных к одному кольцу. Проступающие из темноты корпуса других лодок белыми тенями раскачивались позади них. Ночь была ясной, и звезды смотрели на них с неба, образуя световые узоры на воде, дрожавшие и рассыпавшиеся вместе с движением волн. Джоан показалось, что она видит тень Мосса и Реджа, сидящих на краю причала.

Ее ладонь в его руке была теплой. Теплой и твердой – и волнующей.

– Джоан.

Она посмотрела на него, и Лен взял ее за подбородок, повернул к себе и наклонился к ней в темноте. Ее губы были теплыми и твердыми, как ладонь, – и влажными. Одним движением он посадил ее к себе на колени, так что ее ноги обняли его талию, грудь прижалась к его груди. Застонав, он впился губами в ее губы. Этот стон, казалось, соединил их. Джоан ответила на поцелуй, уже со всей страстью, и обвила руками его шею, чтобы он мог крепче обнять ее. Его губы скользнули по ее шее и спустились к вырезу блузки; задохнувшись, она обхватила его голову. Первая пуговица поддалась без труда, его губы спускались все ниже, расстегивая пуговицу за пуговицей, пока не добрались до пояса юбки, открыв белую кожу. Джоан расстегнула крючки, затем разомкнула объятия и встала, чтобы снять юбку.

Сбросив одежду, они пошли на мягкий мох у самого края воды. Отлив обнажил крутой склон; широкие глыбы белого гранита казались мягкими, а черная вода твердой. Ветер, сдувший с моря туман, утих, и ночь была влажной и тихой. В амбаре воздух был жарким, а здесь просто неподвижным. Клетка из воздуха.

Лен обхватил ладонями ее груди, приподнял, затем наклонился и по очереди поцеловал их, и она обняла его за шею. Потом со вздохом потянула за собой на землю, обхватывая его, покачиваясь вместе с ним, и он вошел в нее стремительно и так мощно, что она открыла глаза – и увидела ни на что не похожее лицо, увидела силу его желания; они вместе проделали путь до самого конца, чувствуя жизнь каждой клеточкой тела.