О последних днях начдива Азина можно было бы привести строки из биографических сочинений о нём – скажем, Виктора Ладухина или Николая Кондратьева. Только вряд ли стоит: ничего нового мы у них не найдём – лишь много раз пересказанное, например из того, что писал Борис Майстрах.
Но! Всё это – изложенное, так сказать, с одной стороны окопов: в нашем случае – советскими мемуаристами и писателями, то есть – с подачи победивших красных. Резонный вопрос: а была ли какая-либо другая информацию об Азине с противоположной стороны?
Так вот, как оказалось, была. Правда, тоже достаточно скудная, зато – как минимум из двух источников. Причём в контексте нашего повествования первый из них (я об источнике) – самый ценный, ибо это воспоминания того, кто Азина брал в плен. Имя этого человека – генерал‐майор Александр Васильевич Голубинцев (1882–1963). Именно казаки 14‐й конной бригады Голубинцева 4 (17) февраля 1920 года у станции Целина, за рекой Маныч, окружили, а потом расправились с разведывательным отрядом начдива Азина. [374]
Вот что писал А. Голубинцев в своих мемуарах «Русская Вандея»:
«15 января 1920 года, едва оправившись после тифа, я выехал в штаб 1-го корпуса, так как моя бригада к этому времени вновь вошла в состав частей 1-го корпуса.
Станица Егорлыцкая эвакуировалась, и штаб корпуса перешел на станцию Целина, куда я прибыл 16 января. Командир корпуса генерал Алексеев советовал мне скорее ехать в бригаду, где, по его словам, не все было благополучно… […]
В последних числах января красноармеец, везший донесение, по ошибке попал на нашу заставу. Донесение было послано начальником 28‐й советской дивизии товарищем Азиным в соседний красный отряд, если не ошибаюсь, Киквидзе, с сообщением, что 1‐я Конная армия Буденного прошла по левому берегу Маныча к станции Торговой… [375]
В начале февраля я с бригадой находился в одном из зимовников к северу от железнодорожного участка Егорлыцкая-Шаблиевка. Сюда на пополнение бригады прибыли четыре конные сотни казаков‐малолетков, получивших в тот же день боевое крещение. В этот день части 28‐й советской дивизии, находившиеся в соседнем зимовнике Попове, перешли в наступление. Выдвинув около трех рот пехоты с 12 пулеметами, сам начальник дивизии товарищ Азин выехал на усиленную рекогносцировку.
Сосредоточив укрыто в лощинах конницу против обоих флангов наступающих красных и оставив перед фронтом лишь редкую лаву, я дал возможность противнику подойти без выстрела шагов на 500 к зимовнику. По данному сигналу наши части одновременно и стремительно в конном строю атаковали ошеломленного противника. Красные были накрыты, как стайка оцепеневших куропаток. Вспыхнувшая нервная ружейная трескотня и инстинктивная попытка к сопротивлению быстро подавлены. Несколько сабельных ударов – и противник окончательно смят. Все 12 пулеметов, приготовленных к стрельбе, были захвачены на позиции. Сам начальник дивизии товарищ Азин пытался ускакать, но благодаря глубокому снегу конь его споткнулся, завяз, и красный “генерал” был захвачен в плен живым, почти как Костюшко.[376]
вернуться
373
Раковский Г. Н. Указ соч. С. 99–100.
вернуться
374
В советских и белоэмигрантских мемуарах даты разняться: советские указаны по новому стилю. Именно поэтому некоторые важные даты в тексте автором для понимания вопроса указаны по старому и новому (в скобках) стилю.
вернуться
375
Голубинцев ошибается: Василий (Васо) Исидорович Киквидзе (1895–1919), командовавший 16-й стрелковой дивизией в составе 9-й армии РККА, к тому времени уже год как погиб (в ночь с 11 на 12 января 1919 года).
вернуться
376
Костюшко, Анджей Тадеуш Бонавентура (1746–1817), – военный и политический деятель Речи Посполитой, Генералиссимус, участник Войны за независимость США, руководитель польского восстания 1794 года. В битве с русскими войсками под Мацеёвицами (сентябрь 1794 г.) был тяжело ранен двумя ударами пикой и палашом. Вместе с лошадью упал в ров, где был атакован преследователями. Не был убит лишь потому, что его опознали.
