Железный начдив Азин. Между красными и белыми
- Автор: Сенча Виктор Николаевич
- Язык: русский
- Год: Алгоритм
- ISBN: 978-5-00180-156-6
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Железный начдив Азин. Между красными и белыми». Краткое содержание книги:
Книга, безусловно, заинтересует любителей отечественной истории.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
По правде сказать, на стороне фашистской Германии и её союзников воевали десятки тысяч русских эмигрантов «первой волны». В одном только Русском Корпусе их численность достигала 17 000 человек, в то время как в вооружённых силах антигитлеровской коалиции – в разы меньше. И как, скажите, к этому относиться? Плохо это или всё же заслуживает быть оправданным временем? Я выскажу лишь сугубо личное мнение: плохо, господа-товарищи, отвратительно!
Понятно, что влиться в поток бесноватых гитлеровцев русских эмигрантов вынудила лютая ненависть к большевизму, к советскому тоталитаризму, рождённому на развалинах разрушенной Империи. А как, друзья мои, быть с совестью? Ведь она либо есть, либо её нет…
Поясню. Гражданская и Великая Отечественная войны, как бы кто ни считал, не были близнецами-братьями. Ибо война войне рознь – как, впрочем, и хорошая драка. Можно драться, не щадя жизни, защищая мать с отцом, честь женщины, семью; можно, рискнув пойти на «мокрое дело», оказаться в итоге в крутой заварушке. Как считают, везде своя правда.
И вот тут – стоп! Правда всегда одна. Идущий на смерть за Родину и семейный очаг – это тот, кто достоин подражания, и на кого следует равняться каждому. По сути, он делает то, что требует от него закон любого социума. Рискующий ради шкурных интересов – извините, самый настоящий гайдаровский «плохиш», ищущий «место под солнцем». Хотя оправданий своих сомнительных делишек у такого обычно масса – от «тяжёлого детства» до кем-то незаслуженно «загубленной жизни». Но правда-то одна: искатель «местечка под солнцем» всегда шкурник.
Гражданская война – это, прежде всего, внутригосударственный конфликт, в котором брат идёт против брата. Своего рода – семейная ссора, пусть с кровью и смертью. Другое дело – война как межнациональный конфликт, когда твоё Отечество топчет сапог чужеземца. И, ворвавшись в твой дом, тот же самый сапог по-хозяйски расхаживает в нём, растаптывая малых детей и стариков. Так было в Отечественную войну 1812 года, то же повторилось и в Великую Отечественную. Без всяких там переносных смыслов – топтали, унижали, терзали, убивали! А за «тиграми» и «пантерами», позади солдатских цепей, как обычно бывает, плелись шакалы – те самые шкурники, прятавшиеся за личиной «униженных и оскорблённых». Я о предателях, если не ясно, воевавших в форме чужеземной армии со своим народом. А потому мой вердикт, пусть и суров, зато честен: в Великую Отечественную в одних рядах с захватчиками воевали только шкурники, но никак не освободители от сталинской диктатуры. С захватчиками не освобождают, с ними – захватывают. Вот и вся правда…
Как всё сложно, вздохнёт кто-то. Ошибаетесь, всё очень просто: генерал Деникин, адмирал Старк и сотни эмигрировавших русских генералов, офицеров и солдат, не запятнавших свою честь добровольным поеданием вражеской похлёбки, – вот они не захватчики и не шкурники; зато семёновы, красновы и прочие шкуро-власовцы… догадайтесь сами. Есть вопросы, при ответе на которые не бывает «или-или»…
Так вот, в тот день, когда эмигрант Голубинцев напялил на себя фашистский мундир с корявой свастикой и орлом, блистательный русский генерал перестал существовать, превратившись в очередного гитлеровского выкормыша нацистской закваски.
А теперь скажите мне, пожалуйста, как мы должны оценивать уровень правдоподобности «мемуаров» гитлеровца, увидевших свет в 1959 году, в славном баварском городишке Мюнхене, – бывшей цитадели всяких ремов, герингов и гиммлеров? Правильно: довольно скептически. А если проще, то побеждённый никогда не прощает победителей, и вряд ли в бочке с дёгтем «мемуариста» могла отыскаться хотя бы ложечка мёда. Уж таковы правила жанра.
На мой взгляд, г-н Голубинцев, рассказывая об Азине, был неискренен. По крайней мере, две последние строчки его воспоминаний о начдиве подтверждают, что белогвардеец сорвался. Слишком ещё свежи и болезненны были шрамы войны (считается, что свои мемуары Голубинцев начал писать в двадцатые годы). Поэтому, описывая кончину Азина, генерал не мог удержаться и накарябал: «О дальнейшей судьбе Азина мне не известно, но мне рассказывали, что в районе Новороссийска Азин сделал попытку бежать к красным, но был застрелен во время бегства, где-то между вагонами, казаками охраны штаба».
Уверен, это, последнее, наглая ложь. Хотя бы потому, что даже беспристрастным взглядом можно разглядеть надуманность. Желание автора мемуаров измазать саму память о ненавистном командире Красной армии налицо. Он попытался показать, что начдив на самом деле оказался трусливым хлюпиком, которого даже убивали, как убивают крыс: «где-то между вагонами», убегающим, жалким, никчемным… И этот обман коллаборациониста угадывается за версту.