Филипп Красивый

Также использовались принудительные займы, особенно у богатой буржуазии и церковников. Например, в сентябре 1302 года клирик Жан Круассан получил письмо от короля: "Я знаю, — говорил ему государь по существу, — что вам будет приятно одолжить мне 300 турских ливров из-за любви и верности, которые вы питаете к нам и королевству, как вы знаете, в эти дни у меня было проблем без числа и счета, я пошел на большие жертвы ради королевства и полностью посвятил себя ему. Поэтому я рассчитываю на вашу помощь, ибо мы точно знаем, что вы можете сделать это хорошо, вы или ваши друзья". Если сумма не окажется в Лувре в течение нескольких дней, у вас могут возникнуть проблемы. Как вы можете отмахнуться от такой просьбы? Обычно возврат такого "кредита" откладывался до неопределенного времени.

Чтобы стимулировать патриотический дух налогоплательщиков, летом 1302 года в королевстве была развернута беспрецедентная пропагандистская кампания. Это было одно из самых впечатляющих нововведений царствования: Филипп Красивый и его легисты стали предтечей манипуляции мнением и политической пропаганды, апеллируя к общественному мнению по каждому важному вопросу. По всему королевству были распространены письменные обращения, которые развешивались в городах и на дверях церквей, в которых излагалась официальная королевская версия событий и содержалась просьба о солидарности и поддержке подданных. Например, 29 августа было составлено обращение к духовенству Буржа с просьбой о выделении субсидии "на защиту родной страны, на службе которой почтенный прецедент наших предков предписывает нам сражаться, ибо они зашли так далеко, что предпочли заботу о ней любви к своим детям". Проповедники были эффективными ретрансляторами патриотической и королевской пропаганды. Мы уже упоминали эту анонимную проповедь, которую некоторые приписывают Гийому де Соквиллю, в которой верующие услышали, что "мир короля — это мир королевства, мир королевства — это мир Церкви, науки, добродетели и справедливости, и он располагает к возвращению Святой земли. Поэтому тот, кто нападает на короля, действует против всей Церкви, против католической доктрины, против святости и справедливости, а также против Святой Земли […]. Несомненно, те, кто умирает за справедливость, короля и королевства, будут увенчаны Богом как мученики".