Золотой фонд детектива. Том 7

— С той лишь разницей, — вмешался сержант, — что на этот раз деньги вообще не подготовлены к выдаче.

Зомбек даже не успел вложить их в конверты, и даже не снял бандероли с пачек.

Это было верно. Зомбек «перестал работать», как я это осторожно сформулировал, еще вчера, после прихода на завод. Может, он исчез отсюда под влиянием нервного расстройства или по какой-нибудь другой причине? Как, через стену? Это невозможно, так как через высокий и хорошо защищенный забор вокруг «Протона» убежать было нельзя. Растрата, хищение? Это отпадало вообще: на столе было все до последнего гроша.

Директор кивнул на связку в скважине бронированной кассы.

— Здесь тоже есть ключи от обоих дверных замков. Если б кассир отсюда вышел, то вернуться бы уже не смог.

Меня очень интриговали эти ключи и сам сейф, его содержимое — я едва дождался, пока техник осмотрел все, что нужно.

— Однако он мог выйти и перед этим снять замки с предохранителей, — предположила Калета. — Поэтому и нельзя было открыть их снаружи. Засов не был задвинут?

— Нет, — ответил директор. — Может, пан Эмиль действительно куда-то вышел и случайно захлопнул дверь. Кто знает…

— Это с таким же успехом мог сделать и кто-нибудь другой, — опять вмешался Клос.

— Кто? — почти в унисон воскликнули директор и бухгалтер.

— Понятно, что не святой Николай, — усмехнулся Клос, — и не гномы. Если где-то совершается преступление, я всегда подозреваю, что в нем повинен человек.

Я осторожно, через платок, взял ключ и повернул его в замке. Дверь сейфа дрогнула — чувствовалось, что на нее напирает изнутри какая-то тяжесть. Я потянул ручку на себя и услышал короткий истерический крик стоящей прямо за мной Калеты.

Внутри кассы сидел скрюченный кассир Эмиль Зомбек.

Фотограф лихорадочно защелкал затвором аппарата.

На дне кассы я заметил маленький перочинный ножик с обломанным лезвием и три винта. Выкручивая их, кассир сломал тонкое острие ножа!

Мы с сержантом переглянулись. Нам уже стало ясно, что именно здесь произошло. Кто-то запер Зомбека в сейф, и тот, задыхаясь, пытался отвернуть внутреннюю плиту, чтобы достать до ригелей замка и отодвинуть их. Пальцы кассира были изранены, ногти обломаны, на ручке ножа виднелись следы крови.

После острого и пронзительного крика бухгалтерша быстро овладела собой.

— У него же не было никаких врагов, — сказала она. — Ужасно.

Я взглянул на ее покрасневшее, возбужденное лицо.

— А в личной жизни?

Директор пожал плечами.

— Как будто тоже не было, — тихо проговорил он, — Мы ничего не знаем о его личной жизни; похоже, что он ее и не имел. Никого не имел.

— У него были друзья? — спросил Клос. — Чтобы преждевременно умереть, не обязательно иметь врагов. Часто бывает вполне достаточно одного приятеля.

— Ни друзей, ни врагов, — повторила Калета. — Это был человек очень добросовестный, но совершенно незаметный, тихий. Его словно вообще не существовало.