Я не выйду за варвара
- Автор: Вишневецкая Мирослава
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: СИ
- Жанр: Исторические любовные романы
Электронная книга - «Я не выйду за варвара». Краткое содержание книги:
— В-ваше Величество. — обратилась ко мне бабушка, переходя на «Вы», чую недовольство в ее голосе, — Позвольте…
— Не позволю, — перебил я ее, понимая, что она хочет сказать. — Если Вас так волнуют вопросы приличия, то отправляйтесь к гостям. Развлеките их, убедитесь, что им комфортно.
— Да, Ваше Величество, — поклонилась она мне.
Было видно, как она сдерживается, чтобы не высказать мне, что она думает по поводу того, что я собрался лично помочь с ванной женщине, с которой не состою в браке. Нравы для нее превыше всего. Не спорю, нравственностью и не пахнет, но мне нет дела сейчас не до каких приличий.
Глава 69. Смыть прошлое
Витторио:
Как многое изменилось за последние пару недель. Вначале я и подумать не мог, что все обернется так. За это непродолжительное время я смог отыскать в своей груди сердце, которое сейчас обливалось кровью, глядя на Анну Аврору. Доселе я был уверен, что напрочь лишен его. Кто бы сказал мне, что какая-то там эльратка, а уж тем более копия врага моего народа, западет мне в душу — в жизни бы не поверил.
Я помню нашу с ней первую встречу. Она свалилась на меня будто с неба. А, если быть точным, с повозки. Гордая, неприступная. Она хотела покончить с собой, упав головой вниз, лишь бы не попасть в «лапы варваров». Но попала именно в них, в мои ловкие, натренированные руки, с которых я ее выпустил, когда она плюнула мне в лицо.
Анна Аврора показалась мне тогда такой смелой, волевой. Одна она среди всех пойманных девушек не плакала, не смирилась. Герцогиня не боялась меня, хотя на самом деле именно я всегда был куда более жестоким, чем Джордж. Я приказал ее выпороть плетью и бросить в темницу, а потом чудом спас от казни, которую сам и назначил.
Дрогнуло ли что-то в моей душе в тот момент? Да. Определенно. Но это были не чувства к ней, это был страх потерять наследницу.
А после оказалась, что эта наследница для меня нечто больше, чем сосуд с голубой кровью. Я корил себя за то, что с каждой встречей привязываюсь к ней все больше и больше, но не мог с этим справиться. Меня пугала мысль, что я беспокоюсь о ней не только из-за ее происхождения. Как можно чувствовать что-то подобное к женщине, что является правнучкой человека поработившего мой народ? Я не имел морального права пылать к ней страстью, в то время как нордорийцы всем сердцем ненавидят имперцев.
Писатели величали эти распирающие чувства любовью, а я убеждал себя, что это не больше, чем похоть. Погруженный в государственные дела с началом открытой войны, я уже и позабыл, когда в последний раз был с девушкой. От того и оправдывал свое влечение к Анне Авроре всего лишь природной необходимостью удовлетворять свои потребности посредством женщин.
А она, как назло, была далеко не посредственной их представительницей. Юная, нетронутая, со стройным станом, что буквально тонул в моих руках. Не лишенная привлекательных округлостей, да к тому же в откровенных по северным меркам нарядах, она сводила меня с ума, не давая нормально спать. Ей Богу, лучше бы она была неуклюжей слонихой: с длинным крючковатым носом, неповоротливая. Словом полной копией своего покойного дяди-императора, которого я прикончил незадолго до нашей первой «встречи».
Так нет же, носик был тонкий, чуть вздернутый. Герцогиня так смешно задирала его при моем появлении, будто от этого будучи на две головы ниже меня, она станет если не выше, то хотя бы вровень со мной. И движения у нее были плавные, как вода, и голос мелодичный, и глаза цвета чистого изумруда… Если коротко, то вовсе она не привлекательна была, нет. Такая же, как другие девушки в ее возрасте. Ну не считая ее неповторимого шарма, императорской натуры и невероятной притягательности. А еще дерзкого характера, тонкой талии, бархатной кожи. И невероятного запаха.
Последней каплей стал случай с нордорийскими стражниками. Она возмущалась и кричала на меня, что я варвар, считая, что я убил их. Анна Аврора оказалась милосердна даже к своим врагам. В тот момент я понял, что она для меня прежде всего женщина и только потом будущая Эрлин. Она вскрыла мою каменную грудь, достав оттуда сердце и терзала его, заставляя меня чувствовать себя человеком — заставляя меня чувствовать боль.
Эту боль я ощущал и сейчас, неся ее невесомую исхудавшую фигурку в купальню. Ее ссадины и побои болели мне сильнее, чем мои собственные, полученные вчера от воинов Джорджа. Я не раз получал подобные. Мое тело и так изувечено шрамами, но они не идут ни в какое сравнение со следами, что остались в душе моей Анна Авроры.