Мои воспоминания. Том 2. 1842-1858 гг. [litres]

В подражание вечерам Комарова начали и у меня собираться один раз в неделю; сначала бывали только Колесовы и товарищ мой по Военностроительному училищу путей сообщения инженер-подполковник Николай Карлович Кольман, заведовавший в это время домом главноуправляющего путями сообщения, вскоре вышедший в отставку и поселившийся во Франции; он купил дом в Мезоне. После смерти товарища главноуправляющего генерал-лейтенанта [Алексея Ивановича] Рокасовского, умершего в апреле 1850 г., я назначил свои вечера по четвергам, и вскоре они, при тесноте нашей квартиры, сделались довольно многолюдны. Хотя не было у меня ни такого простора, ни такой роскошной мебели, как у Комарова, зато был бильярд, игра на котором много всех занимала. Жена моя порядочно играла на нем. Разговоры были живее, вероятно, потому, что оставались у меня не так долго, обыкновенно с 9 часов вечера до второго часу ночи. За ужином подавали два блюда, хорошо приготовленные моим искусным поваром. Из инженеров путей сообщения на моих вечерах постоянно бывали А. И. Баландин, Петр Иванович Собко и Сулима, все трое в то время профессора Института инженеров путей сообщения. Первый из них, несмотря на старую со мною дружбу, долго не знакомился с моей женой, но, наконец, познакомясь, был у нас как свой. Впоследствии я поменялся днями с Комаровым; он уступил мне вторники, а у него были четверги, так как четверг был докладной день Клейнмихеля у Государя и мне, вследствие этого, иногда приходилось вечером этого дня являться на службу. Впрочем, эта перемена дня не избавила меня от приглашения Клейнмихеля к нему на вечер по вторникам. Именно в этот день являлся обыкновенно курьер с приглашением его и графини на вечер; я приказывал сказать, что меня нет дома, и никогда в этот день к Клейнмихелю не ездил, а когда приезжал к нему на другой или третий день, он мне выговаривал, что я у него не был по его приглашению. Я подозревал, что он, узнав, что у меня собираются на вечер по вторникам, нарочно посылал меня приглашать в эти дни, чтобы поставлять меня в некоторое затруднение, что ему, вероятно, доставляло удовольствие, хотя он и был постоянно ко мне очень расположен.