Мои воспоминания. Том 2. 1842-1858 гг. [litres]

Осенью 1849 г. приехал в Петербург генерал-майор [Григорий Иванович] Филипсон, бывший в последнее время начальником штаба войск Кавказской линии и Черномории, {о котором я говорил в IV главе «Моих воспоминаний»}. Я очень удивился, узнав от него, что он совсем оставил Кавказ, на котором он служил столь отлично во всех отношениях в продолжение 14 лет. Причину этого он изъяснял следующим образом: «Граф Воронцов (тогдашний главнокомандующий на Кавказе) с самого приезда своего на Кавказ невзлюбил меня, полагая, что я немец, но когда он узнал, что я русский, то он меня возненавидел». Говорили, что Воронцов имел слабость к туземцам, а из европейских народов уважал только англичан. Филипсон, получивший назначение начальника штаба 4-го пехотного корпуса, которым в это время командовал генерал-адъютант Сакен (Дмитрий Ерофеевич), оставил молодую беременную жену в Петербурге, где она в конце декабря родила дочь Варвару (умерла 9 апреля 1873 г. замужем за Василием Ивановичем Солдатёнковым{401}).

Зиму 1849/50 г. я бывал в тех же домах, которые мною были посещаемы в прошедшую зиму. Сверх того, я проводил каждую неделю один вечер у профессора Института инженеров путей сообщения полковника Александра Сергеевича Комарован. Он, окончив курс в Петербургском университете со степенью кандидата, поступил воспитанником в институт одним годом позже меня, а так как кандидаты университета имели право в гражданской службе на X класс, соответствующий чину штабс-капитана, то его прозвали «штабс-капитаном», а по особого рода его вертлявости «буравчиком»; эти названия он сохранил всю жизнь. Он был большой хвастун, нахально лгал без всякой надобности, {чему я приведу впоследствии несколько доказательств}. Отец{402} его был уволен от должности начальника Императорского стеклянного завода за какие-то злоупотребления, но в это время он, несмотря на свои преклонные лета, снова состоял на службе членом совета главноначальствующего над Почтовым департаментом. A. С. Комаров был женат на дочери сенатора Лукаша и имел в доме своего отца хорошее помещение. А. И. Баландин обедал у него каждый вторник и оставался до поздней ночи, отдыхая после обеда на диване; Комаровы, муж и жена, за ним ухаживали. Мне также случалось обедать у Комаровых по вторникам, но большей частью я приходил по вечерам. У Комарова собирались преимущественно инженеры путей сообщения и некоторые литераторы; сообщались новости дня, пересуживались, {но ничего особого в моей памяти о них не осталось, кроме того что} Комаров любил показывать волшебный фонарь, туманные картины и т. п., что очень было скучно. Ужинали у Комарова очень поздно и подавали за ужином разные сыры и колбасы, носившие названия разных стран света, но в весьма малых кусочках, так что И. Н. Колесов говаривал про эти ужины, что на них {являются кушанья – представители всего света, а в конце концов} есть нечего. На вечерах Комарова я продолжал бывать до самого переезда моего в 1852 г. в Москву.