Роковая наследственность

Не забывала Катя и о своём обещании, позировать приехавшему в Петербург художнику. Это занятие оказалось для неё крайне утомительным и не приятным, потому как господин художник смотрел на неё ни как на объект творческого вдохновения, а как на объект своего вожделения. Во время каждого из сеансов, Кате приходилось испытывать странную неловкость, ей казалось, что она сидит полностью обнажённой. Помимо этого, слащавая внешность художника, и его чрезмерно угодливая манера общения, вызывали у Кати отвращение, и она с нетерпением дожидалась окончания сеанса.

Готовясь к очередному визиту художника, когда она должна была предстать пред ним в желаемом ей наряде, Катя надела своё любимое салатовое платье с глубоким декольте и большую белую шляпу с диковинными перьями. Что же касалось украшений, то предпочтение было отдано, подаренным Дементьевым, каплевидным изумрудным серьгам на брильянтовых бантиках. Разглядывая свой образ в зеркале, Катя почувствовала тошноту, подступающую к горлу, и будучи раздражённой этим фактом, надела на шею колье из крупных брильянтов, и несколько колец на пальцы.

Заметив некое излишество в образе, художник сказал, что даже самые ослепительные драгоценности, не в состоянии затмить её божественной красоты. Он долго подыскивал ракурс, который бы в полной мере смог охватить и подчеркнуть все её прелести, и в конце концов, ему это удалось.

Как ни странно, своим изображением на полотне, Катя осталась довольна. Господин художник оказался действительно талантливым портретистом. Ну а граф, выразив своё полное восхищение, заказал художнику ещё одну такую же картину, но поменьше, которая будет висеть в банке в его кабинете.

Время шло, заканчивалась зима и до даты венчания оставалось менее месяца. Обсуждая планы совместной жизни, Катя наотрез отказывалась соглашаться жить в доме, где многие годы граф проживал со своей семьёй. Ей хотелось всего нового и чистого, без каких-либо упоминаний о прошлой жизни.

Имея склонность потакать любым капризам своей невесты, на этот раз Дементьев счёл это неразумным и даже глупым. Сумев доказать, что лучше и престижнее жилья им не сыскать во всём Петербурге, Катя была вынуждена согласиться, но с тем лишь условием, что ещё до свадьбы там будет обновлён интерьер, а после завезена её мебель.

Сразу после отъезда Анны Николаевны, не предупредив графа, Катя решила наведаться в дом. Прохаживаясь по его залам и комнатам, ей как усмешка бросались в глаза светлые пятна от снятых со стен картин, одиноко стоящие колонны, служившие когда-то подставками под вазы, и зловещие чёрные дыры от исчезнувших с потолка люстр. Помпезная, и по всей видимости дорогая мебель, стоящая повсюду, имела, мягко говоря, не очень-то презентабельный вид. Вероятно, в последнее время, хозяйка ею уж не дорожила, и не заботилась о надлежащем состоянии. Пыль, царапины, зацепки и сколы, делали её вид болезненным и несчастным.