Крым 1917–1920. Революция и Гражданская война [litres]

Наученное опытом крушения деникинских планов и армии, французское командование толкает Врангеля на путь «демократических» реформ, которые бы способствовали привлечению на сторону правительства масс населения. При враждебности масс все движение поставлено под смертельную угрозу. Помогать людьми французы не могли, это было опасно после севастопольского выступления французских моряков. Субсидируя Врангеля, французы требовали от него такого положения, которое дало бы сильную опору и в тылу и в армии, обеспечивая платежеспособность правительства.

Врангель, собственно, и сам учел ошибки Деникина, и это заставило его взять довольно решительный курс на привлечение на свою сторону крестьянства. Первой мерой в этом направлении был закон о земле.

Закон был издан 25 мая (7 июня). По закону, за крестьянами закреплялась «в вечную наследственную собственность» каждого хозяина земля, отчуждаемая у крупных земельных владельцев.

«Земля отчуждается не даром, а за выплату государством стоимости ее. Такая передача земли обеспечивает переход ее к настоящим прочным хозяевам, а не ко всякому падкому на даровщину и чужому земле человеку.

Цена за десятину земли определяется пятикратной стоимостью среднего годового урожая с десятины. Уплата за землю рассрочивается на 25 лет и, следовательно, каждому хозяину придется вносить ежегодно одну пятую часть урожая или выплачивать стоимость ее. Уплата государству может быть производима как хлебом, так и деньгами, – по желанию плательщика.

При таких условиях, уплачивая значительно меньше по сравнению с тем, как обычно в прежнее время платили съемщики земли, оставаясь притом вечным арендатором, новый владелец через 25 лет, погашает весь лежащий на его участке долг и становится полным собственником своего участка.

Владельцы отчуждаемых земель будут вознаграждаться государством. Источником для расплаты с ними будет служить выручка государства от хлебных и денежных взносов за переданные в новое владение земли»[306].

Такой порядок устанавливался законом для передачи земли.

«Настоящим прочным хозяевам, а не всякому падкому на даровщину» передавалась земля. Иными словами, только деревенский кулак мог рассчитывать на получение участка земли.

Уплата одной пятой должна была производиться не только с земли, засеянной хлебом, но и находящейся под выпасом и сенокосом. Это условие уплаты создавало весьма тяжелое положение и делало закрепление недоступным многим крестьянам. Так, например, при участке земли в 30 десятин, из которых засеяно всего 15 десятин при установлении среднего урожая в 50 или 60 пудов с десятины, крестьянин ежегодно должен был уплачивать государству при среднем урожае в 50 пудов – 300 пудов, а при урожае в 60 пудов – 360 пудов. У крестьянина оставалось немного больше половины урожая на питание семьи, корм скоту, на семена и другие расходы по хозяйству. А так как средний урожай далеко не всегда совпадает с действительным, у очень многих могло создаться такое положение, что, отдавая ⅕ за землю, крестьянин оставался бы голодным со всей своей семьей.