Теорема Столыпина

В то же время демографический взрыв — в огромной мере результат действия созданного реформой и искусственно поддерживавшегося до 1906 г. общинного режима, прямо поощрявшего рождаемость. При этом община, ограничивавшая — в числе прочего — свободу передвижения крестьян, тормозила не только образование рынка свободной рабочей силы.

Во всех ведущих странах соответствующие духу времени военные реформы подкреплялись созданием промышленности, способной производить современное вооружение для армии и флота. Однако факты говорят о том, что у российских элит попросту не было сколько-нибудь ясного понимания этого пласта проблем. Так, реальная история пореформенной индустриализации демонстрирует отсутствие у Власти в течение 1860–1880-х гг. должной энергии и стратегического видения в подобных вопросах. Об обществе и говорить не приходится — за немногими исключениями.

Если в Японии проводилась прицельная приватизация промышленности, то у нас в приоритете был казенный военпром, ставка на который давно себя не оправдывала. Казенные заводы были весьма похожи на советские предприятия в том отношении, что разориться они не могли в принципе, а качественной продукции производили явно недостаточно, будучи при этом черной дырой в бюджете Империи.

В свете этой информации не кажется случайностью, что во время войны 1877–1878 гг. Россия, в отличие от Турции, оказалась без современного флота. А ради чего тогда вся внешняя политика Империи 15 лет строилась вокруг отмены условий Парижского трактата, которая с большой помпой произошла в с ним в виду его заслуг в поднятии производительности труда и его общей производственной энергии. (Булгаков С. Н. Православие: Очерки учения православной церкви. М., 1991. С. 366–367.) В то же время «мы имеем совершенно достаточное основание для положительного отношения к социализму, понимаемому в самом общем смысле, как отрицание системы эксплуатации, спекуляции, корысти» (Там же. С. 362).

1871 г.? Помпой все и ограничилось — Россия, в отличие от Турции, не имела не только современного флота на Черном море, но и дальнобойной стальной артиллерии, а из пехотинцев лишь каждый пятый имел усовершенствованную винтовку «бердан № 2»26.

Избранный вариант развития страны был бы менее утопическим, если бы Российская империя умерила свои внешнеполитические аппетиты и сконцентрировалась на освоении уже завоеванной гигантской территории, равной 1/6 земной суши.

Однако было весьма наивно, не понимая, за счет чего враги и конкуренты опережают нас, сохранять во второй половине XIX и начале XX вв. прежний масштаб претензий к географической карте и реанимировать амбиции образца 1815–1853 гг., имея в качестве государственного базиса общинный вариант неокрепостничества, неграмотное на 80 % население и промышленность, которой не дают свободно развиваться.