Уэллс. Горький ветер [litres]

Я был не согласен с Уэллсом. Я считал, что мы должны были сопротивляться. Он не должен был сдаваться и спасаться бегством. По крайней мере, можно было отсидеться в Межвременье, не занимаясь такой радикальной перестройкой мироздания. Но Гэрберт не знал, как ему остановить профессора Моро, который словно раковая опухоль расползался в Лондоне, захватывая все стратегически важные объекты и структуры. Даже Ржавые ключи не могли остановить его. В результате сошлись в грандиозной уличной битве, которую, по всем видимым признакам, проигрывали. Но я верил, что мы могли бы найти другой способ устранить профессора. В конце концов, я мог бы убить его вместо Уэллса. Чем не выход? Но Гэрберт был категорически против. Он утверждал, что без идей, которые Уэллс принес в клуб «Ленивцев», где они развились и пустили корни в умных головах почетных членов клуба, профессор бы никогда не смог сделать ни одного открытия, ни построить Резервацию, ни запустить проект «Остров». В основе всего этого лежали разработки Уэллса, от дальнейшего развития которых Гэрберт отказался по разным соображениям, начиная от этических, заканчивая финансовыми. Но профессор Моро не побрезговал подобрать объедки с чужого стола, лелея тайную мечту добиться всемирного признания и власти. Не будет профессора Моро, найдется кто-то другой. Мир пока не готов к открытиям Уэллса.

Заблудившись в воспоминаниях, я не заметил, как дошел до Бромли-стрит. Кажется, я сел на конный омнибус, и часть пути провел на втором этаже, созерцая улочки Лондона, но при этом не видя их. Я медленно шел по улице и с каждым шагом, который приближал меня к знакомому до боли дому, сердце начинало стучать все сильнее и сильнее. Я переложил револьвер в карман пальто и теперь сжимал рукоять настолько сильно, что, боялся, выстрелю сам в себя. Руки вспотели, да и лицо уже покрывали бисеринки пота, выглядевшие неестественно в столь промозглую погоду.

Я перешел на другую сторону улицы и остановился напротив дома Уэллса. Сколько волшебных воспоминаний связано было у меня с этим домом! Здесь я наконец-то смог стать самим собой, забыть о своем темном прошлом, обрести цель в жизни. Здесь я познакомился с самым чудесным человеком на Земле, которого мне предстояло убить.

В доме горел свет. Кто-то расхаживал по комнатам. Я очень надеялся, что в доме никого не будет, кроме Уэллса. Почему я не спросил его, когда Штраус поступил к нему на службу? Что, если он сейчас дома и откроет мне дверь? Как поступлю в таком случае? Попрошу его позвать хозяина, после чего на глазах у верного дворецкого пущу Уэллсу пулю в голову? Штраус сейчас молод и полон сил. Он и в будущем мог с легкостью спустить непрошеного наглеца с лестницы. Что же говорить о дне сегодняшнем, когда он на двадцать с лишним лет моложе. Но я подумал, что Уэллс не стал бы отправлять меня на дело, зная, что я могу столкнуться с нежелательным свидетелем. Значит, он знал, что Штрауса не будет в доме.