Вся пани Иоанна. Том 2 [компиляция]

Вспомнив о собственной голове, я вскочила с места. Завтра встреча с Гжегожем, самое время отправиться в парикмахерскую.

А на следующий день, в понедельник, я приобрела себе босоножки.

От босоножек до вышеупомянутого бистро на углу было не более пятидесяти метров, и тем не менее на меня успело свалиться очередное воспоминание.

Когда-то, давным-давно, я купила туфли под нажимом Гжегожа. Увидела я тогда в витрине обувного магазина совершенно изумительные туфли по вполне доступной цене и была поражена. Не повезло в моем отечестве обуви. То, что производили в Польше, было таким неизящным, мягко говоря, таким топорным, что просто жуть брала. А если какая отдельно взятая пара и отличалась приемлемыми формами, то уж изготовлена была из материала, напоминавшего не кожу, а скорее пуленепробиваемую сталь. Однажды в престижном обувном магазине в Аллеях Иерусалимских я увидела роскошного кота, развалившегося на подоконнике, и сразу поняла, зачем его тут держат. Не из-за мышей, разумеется. Теперь уже никто не посмеет сказать, что в магазине нет ничего красивого, привлекательного.

Так вот, увидев в витрине замечательные туфли, я была поражена и не могла пройти мимо. Зашла в магазин, примерила — на полразмера малы. Стала сомневаться. Мне сказали — пара единственная, ручная работа, только что вернулась с Брюссельской ярмарки. Я так и не решилась купить, все-таки малы, но вечером того же дня рассказала о чудесных туфельках Гжегожу.

– Ну, знаешь! — возмутился он. — Какая же ты после этого женщина? Отказываешься от понравившихся туфель только потому, что они чуточку маловаты!

Не помня себя помчалась я чуть свет на следующий день в магазин. К счастью, туфли еще не были проданы. Я купила их. И в тот же вечер отправилась в них вместе с Гжегожем в кино, помню, в кинотеатр на Розбрате. Гжегож пришел в восторг, увидев туфли, похвалил их и меня, а зато я на собственной шкуре испытала все муки ада. Недостающие полразмера показали, на что они способны. Убей меня, не помню, что за фильм мы смотрели, все мое внимание было занято ногами. Я уже поняла, что не смогу носить обувь без растяжки. Кожа мягчайшая, но давила на стопу по-страшному, правда, равномерно со всех сторон. Сидела я рядом с любимым человеком, крепко сжав зубы, а по спине с самого начала фильма забегали мурашки. Скорее бы домой да сбросить эти колодки!

Гонор и амбиция не позволили мне поведать любимому о переживаемых муках, а Гжегож, как назло, после окончания фильма предложил в этот прекрасный весенний вечер прогуляться и домой вернуться пешком. Возможно, я и пыталась протестовать, но он просто не расслышал мое жалкое мяуканье, а я этой прогулочки до смерти не позабуду. Вернувшись домой, с тихим стоном сбросила с ног колодки, но опять же ничем себя не выдала. На следующий день помчалась в мастерскую на Хожей, там мне туфли растянули профессионально, и я с наслаждением носила их потом долгие годы. Кожа полопалась от старости, а фасона не потеряли, что значит отличная ручная работа.