Гражданская война в России (1918–1922 гг.) [сборник litres]

В качестве экстремальной стратегии выживания можно рассматривать сопротивление крестьянства продразверстке – насильственному отъему зерна и других продуктов, что выразилось в массовых восстаниях во многих регионах России. В Ярославской губернии это было выступление «зеленой армии»834, которое было подавлено в течение лета 1918 г. Бугров лично не участвовал в этом движении, и по его записям трудно сказать, как он его оценивал. Все же в своих записях он не был полностью откровенен, что свидетельствует о крестьянской осторожности. Так, в 1918 г. он записал: «Много было событий нонча, но записывать посумлевался», а часть информации уничтожил – несколько строк стер ластиком. Но, безусловно, он не отнесся к этому событию безразлично. Заметка о расстреле повстанцев около завода Понизовкина написана крупными прописными буквами, как он всегда поступал при фиксации наиболее значимых событий своей жизни, и озаглавлена «Было великое событие». Среди погибших названы люди из соседних деревень, лично знакомые Бугрову, что, конечно, не могло оставить его равнодушным. В целом можно утверждать, что характерный для Бугрова патернализм и лояльное отношение к власти как таковой позволяют говорить о его отрицательном отношении к девиантной и экстремальной стратегиям выживания. Для себя он выбрал стратегию, не выходящую за рамки крестьянских нравственных представлений, базирующуюся на нормах обычного права и христианской этике.

Нехватка продовольствия активизировала практики кооперации в обеспечении жителей деревни особенно ценными и дефицитными белковыми продуктами – мясом и рыбой. Так, в 1919 г. мясо от заколотого общего для деревенского стада быка («десяточного») распределили по хозяйствам в соответствии с числом коров в каждом из них, а на собранные при этом деньги купили нового быка. «27 июня 6 ф. говядины – 133 р. 50 к. Кололи десяточного быка хромого. Мясо разделили на коров. На каждую корову досталось 6 ф. мяса. А на эти деньги купили молодого быка у Серафимы Киселевой, ценою за 14 тысяч рублей»835. В следующем 1920 г. получили мясо таким же образом. «28 июня кололи десяточного быка. Пять с половиной фунтов говядины, получали мясо, кто имеет коров – 750 р.»836. Еще немного мяса в этом же году досталось после выполнения разнарядки по продразверстке. «13 декабря получили фунт мяса, остаток от быка. 5 пудов сдали в казну в Ярославль по разверстке 41 пуд на деревню. А остаток 2 пуда 10 ф. разделили по фунту на каждую корову. Коров 93 коровы»837. Совместно использовались и рыбные ресурсы недалеко расположенного озера Кухло, которое до этого времени сдавалось в аренду, что приносило крестьянам средства для оплаты общих расходов. Характерно, что «рыбный пай» был выделен и на старшего сына Григория, в тот момент проходившего службу на Каспийском море, и его жену как на лиц, имеющих право на получение «доли» из общего владения. «20 ноября в субботу получили рыбы селедки 12 фунтов на едоков, по два фунта на едока, Гринкя служил на Кавказе и с женой, рыбы получили и на его. Рыба из [озера] Кухлы. Ловили всей деревней, а не отдавали в аренду одному лицу как раньше за 25 рублей. Ходили стеречь по ночам по очереди. <…> 25 ноября рыбы еще получили 5 ф.»838.