Переход 2012. Слово из глубины сибирских руд
- Автор: Кривошеев Алексей Викторович
- Год: 2021
- Язык: русский
- Жанр: Самосовершенствование
Электронная книга - «Переход 2012. Слово из глубины сибирских руд». Краткое содержание книги:
Потом папа же работает с воздухом. Прекрасно, с душой, с вложением сил, единственно, что именно легкой воздушности хотелось бы побольше, а то вместо легкости ощущается какой-то надрыв. И, думаю, я понимаю, почему. Должная легкость и воздушность Стрибога получится тогда, когда простроен мощный, прочный фундамент-основание – наковальня Сварога. Это тот момент, который Виталя уже озвучивал ранее, на одном из прошлых занятий, на примере мантр Шивы (Хаум) и Ганеша (Гам).
Затем волхв затрубил в раковину. В то, у кого что было, загудели вместе с ним остальные. Даже я присоединился, чисто голосом, инструмента музыкального у меня под рукой не было.
Эля сказала стих "Зачин". Красиво, но то же замечание мое субъективное, как и папе. Я прямо внутри себя проговаривал стих вместе с ней, как бы я сказал.
Затем блеснул Коля. Очень здорово сказал! Ну, то есть, здесь у меня нет замечаний никаких, стороны света откликнулись, и все вестники с Востока пришли, прекрасно!
Потом я сказал свой "Юг". Потов Вова "Запад". Андрей сказал "Север", по-моему, хорошо в целом, в духе Севера. Но будто объемности пространствам стиха не хватило, проработанности мыслеформ стиха. Затем Вова, призывая Огонь, сказал своего "Агуню".
К этому моменту волхв уже разжег огонь в 4 крадах, у каждого лика (Велес, Перун, Сварог и Мокошь) чура Световита. Начал лить в огонь сурью. Он вел свою работу параллельно-перпендикулярно, как говорится, в своем ритме. И было ощущение постоянной взаимокоррекции, взаимоподстройки нашей работы и его. Поскольку волхв разжег кострища раньше (не по программе, о чем перед ритуалом были все предупреждены), то следующие этапы некоторые сдвинулись, тут уже нужны были внутреннее чутье и настройка. Когда волхв начал лить сурью, то я ощущал необходимость гимна Огню, который я читал. Но не сразу после Вовиного "Агуни", здесь опять же набирался некоторый потенциал. Эля, видимо, видела все по-другому, и неожиданно для меня начала в это время читать стих "Я когда-то давно…" ("Световиту"). По мне стих не пошел, прозвучал беспомощно, и не в той тональности, плюс не в то время. Я внутренне ощутил как бы недоумение пространства, наметилось что-то типа дырки в этой тонкой ткани. И я решил её закрыть гимном Огню, причем, интересно, что в силу этих обстоятельств я прочел его не так, как хотел изначально, закончив на предпоследней строчке, с акцентом на "…приди!", после чего все прокричали "Гой!" и "Слава!", и только затем я смог произнести последнюю строчку, более мягкую и тонкую – "Огнь еси сердец, святый наш Отец". Пространство встрепенулось, оживилось. И тут уже я смог произнести молитву Руси, "Всебожье" которое.
Затем пошли славления Световита Велеславовские, которые мы для ритуала подготовили. Могу сказать общее замечание от себя всем нам – то же, что и Андрею с "Севером". Я тоже свое прочитал с другим акцентом, который был продиктован именно этим ритуалом, его уникальным ходом, а именно акцентирование имени "Светозаре" в конце славления, особенно корня "заре".
Затем пошла жертвенная треба. Сначала Макошь. Юля прочитала сопровождающее жертву славление просто прекрасно! То, что надо, на мой взгляд. Из требы боги не взяли яблоко, оно не попало в кострище. Затем Велесу. Коля сказал, а вот здесь по моим ощущениям Велесовости Коле немного не хватило. Мне так захотелось включиться вместе с ним в Велеса, и я включился, и вложился в общее "Гой!", из какой-то глубины глубокой своей его вывел. Затем Сварог. Папа хорошо сказал, но тоже хорошо бы дополнить проработкой по "Сварожьей наковальне". Здесь боги тоже не взяли какую-то вкусняшку. Потом Перун. К Жене те же пожелания, что и к Андрею ранее. Плюс еще такой момент, в целом по-моему на волне Перуна прозвучало, но как-то по-пацански, даже с такими интонациями специфически пацанскими. В этом нет негативного оттенка, тут, скорее, элемент прорвался внутренней задиристости ребяческой, с привкусом надрыва (как у папы, но в другой тональности), имеющей корни в своей личностной неуверенности, и в этом смысле – по-пацански. Такие интонации появляются обычно, когда хочешь компенсировать недостаток определенных внутренних глубоких и тяжелых вещей чисто внешними элементами форм, вот и получается такое "пацанство", перуническое в данном случае. Это временное явление, которое пройдет, при условии набора определенной внутренней весомости на этом пути по вектору Перуна, достижения определенных глубин и общей проработки. Перун не взял из своей жертвы яйцо.