Переход 2012. Слово из глубины сибирских руд
- Автор: Кривошеев Алексей Викторович
- Год: 2021
- Язык: русский
- Жанр: Самосовершенствование
Электронная книга - «Переход 2012. Слово из глубины сибирских руд». Краткое содержание книги:
Приходит память о наших с Вовой городских праздниках-ритуалах, особенно в Горсаду, когда вокруг нас облепила толпа народа, человек 150-200, камеры, фотоаппараты, телевидение, радио. А мы как раз ритуал проводили Световита тогда в 2008 году, с кострищем, гонгом, раковиной, освещением сторон света, велениями по стихиям, Виталиными стихами, и т.п. Сейчас же, вижу, наш жреческий коллектив несколько напрягся. Поэтому Виталя всех подозвал на слово предстартовое, чтобы напряжение снять, и вдохновить заодно. Несколько раз по-разному озвучил мысль, что у нас сейчас своя работа, и чтобы мы внимания на окружающих не обращали никакого, не думали об этом, спокойно делали свое дело. Сказал, что ритуал этот как раз на магический час пришелся. Это очень сильное магическое, мистическое время – промежуток временной, в среднем как раз 1 час, есть дни в месяце, когда несколько больше часа он, и когда меньше, но именно 1 час – это как раз то, что нужно для хорошей работы. В это время на небе одновременно оказываются 2 наших светила (Солнце и Луна) друг напротив друга. Солнце садится на западе, Луна восходит на востоке, между ними оказывается Земля. Естественно, этот час приходится на дни полнолуния, так что Луна здесь в полной своей силе. Луна уже взошла, Солнце еще не зашло, между ними образуется-открывается потрясающий канал-связь, через который можно взять очень многое. Кстати, именно с медитации в магический час, также вечером, в один из полнолунных дней начала октября, после Световита 2008 года, на полуострове Томи, куда я пробирался чуть ли не вплавь, со своей старой кривой калебасой, бамбуковой бомбильей, термосом на 0,33 литра, и старым спальником для меня и начался по-настоящему Путь. Я ничего ещё не умел, но я хотел по-настоящему, тотально, больше всего на свете! Хотел того, что даже не понимал чего. И я добрался до этого уже острова, через разлившуюся Томь, по пояс мокрый, осенью, холодно, под вечер, завернулся в спальник, залил мате, понимая, что кипятка хватит еще всего на пару заливок, и сидел в медитации, имея лишь чистое устремление, и больше ничего не имея и не умея. Тогда в процессе той медитации пришло четкое ощущение, что у меня сверху открылась "крышка", ну и все стало другим. Это как раз был магический час, я тогда уже слышал о нем от Вовы, он меня и вдохновил на этот подвиг.
В общем, Виталя провел настройку коллектива и включился на предмет гостей. Я подошел ближе, к гостям повернулся спиной, у меня было чувство, что таким образом я как бы прикрываю своей спиной нас от силы, олицетворяемой гостями, отгораживая одно пространство от другого. Я ощущал, что эта стена-я работает только в определенном диапазоне, и что, к примеру, я не смогу вытеснить эти силы, для этого требуется включение другого уровня, что и осуществил волхв. Но я могу поставить собой определенный экран-стену, что тоже будет иметь в данном случае пользу. Чего и сделал. Я видел в пространстве 3 центра сил – волхва, себя самого, и остальной коллектив как целое. Каждый находился на своем уровне, имел свою задачу и свой взгляд, вклад в общий ход. В пространстве шло тесное взаимодействие этих центров, выстраивались живые творческие связи, конфигурации. Коллектив, конечно, состоял из уникальных индивидуальностей, но на уровне сознания, как именно сознательное Единство сил существовал-воспринимался мной только в своей целостности, а не в индивидуальностях. То есть, индивидуальных сознаний как именно центров сил пока в этом коллективе не было, но уже был центр сил как коллективное сознание, общее тонкое поле сознания коллектива, достаточно разумное, и в целом соображающее. Я смотрел на все с двух точек зрения. С точки зрения себя как части Целого сознания коллектива, и с точки зрения себя как центра сил, индивидуально сознательного, и потому автономного от коллектива центра, находящегося в метапозиции. Это открывало целые горизонты и поля возможностей, кругами расходящиеся во все стороны, и простор для сознательного творчества. Также это давало возможность подключаться к любой индивидуальности коллектива, включаться в ее дело, вносить коррективы с точки зрения метапозиции храма церемонии и его ощущаемых нужд. Кроме, естественно, волхва, который пребывал в метапозиции над всеми видимыми мне позициями, и работал в частности с производной от нашей работы. Я видел это, видел, где заканчиваются границы-рамки моей метапозиции. В общем, я ощущал свободу чистого творчества, но четко выверенного, имеющего определенную цель. Я напоминал себе дирижера, только я мог не только вести, размахивая палочкой, но еще и включаться в само исполнение партий для разных инструментов музыкантами, когда чувствовал необходимость где-то "сгустить", где-то "разбавить", где-то "раздуть", где-то фундаментальность утвердить. Как внешними своими действиями, так и чисто внутренними, компенсировать, как мог, то, что, чувствовал, не додают, не добирают, не включают в нужной степени музыканты, другие участники, на уровне индивидуальности своей. И я вовсе не хотел перетянуть на себя чужое "жреческое одеяло", нет, я видел и осознавал уникальность и красоту действия-творения каждого, неповторимость их творчества. Но также я видел и определенные грани несовершенств, непроработанности, неосознанности, которые, как я чувствовал, следует исправить, или хотя бы как-то сгладить, подкорректировать с точки зрения потребностей Тела тонкого Церемониала, что и пытался осуществить.