Лекарь-воин, или Одна душа, два тела

— Побойся Бога, Кьяра, блуд, это же смертный грех!

— Лучше блудить с человеком, которого полюбила, чем всю жизнь провести с нелюбимым. Думаешь, я не знаю, что отец выбрал мне в мужья Луиджи Дарноци, этого глупого, недалекого и некультурного человека?

— Ты обязана покориться воле отца, он желает тебе добра.

— Он желает заполучить возможность больше заработать на поставках военному флоту, используя связи Дарноци, а до моих переживаний отцу нет никакого дела. Ведь он не поверил ни единому моему слову после возвращения с острова. Устроил унизительную проверку девственности, я сгорала от стыда, когда повитуха меня смотрела.

— Смирись, дочь моя, молись, и Господь будет к тебе милостив, избавит от греховных мыслей.

— Любить, мама, не грех. Я не знаю, как долго я смогу терпеть. Сейчас у меня есть непреодолимое желание пробраться в комнату к Васенту, и пасть в его объятия.

— Я запрещаю тебе даже думать об этом! Останусь с тобой, чтобы ты не наделала глупостей».

На этом разговор прекратился, до моего слуха долетели звуки рыданий Кьяры. Интересная ситуация получается. Девушка втрескалась в меня по уши, и готова пойти наперекор отцу. Нет, Кьяра, прекрасна во всех отношениях, и ликом хороша и телом, и я бы принял ее любовь с радостью, мой организм уже давно требует близости с женщиной. Но вступать в связь с Кьярой я опасаюсь, не хочу наживать врага в лице судьи. Если это, не дай Бог случится, то будущего у меня нет. Либо сгнию в тюрьме, либо где-то прибьют в темном переулке.

Дом судьи я покинул на рассвете, не прощаясь с хозяевами, попросил слуг извиниться от моего имени, сославшись на занятость.

Две недели прошли спокойно. Работал, денежку зарабатывал. В один из дней поставил личный рекорд: заработал двадцать цехинов.

Разбудил меня громкий вскрик, донесшийся от ворот особняка. Я в последнее время спал очень чутко. Сразу же схватил со столика пистоль и саблю. Одеваться не стал, и в подштанниках смогу пощеголять, моим видом слуги не смутятся. Начал продвигаться к выходу из особняка. Выстрел прогремел подобно грому. Прозвучал он со стороны комнаты Луки. Наверное, парень выстрелил сразу. Входная дверь слетела с петель. Я еще удивился. Там мощный засов, и дверь сделана из толстых досок. Не могла она так просто поддаться. В холл с небольшим бревном в руках ввались три человека. Не дав им встать, выстрелил из пистоля. Однозначно попал, один из нападавших разлегся плашмя, так обычно лежат убитые. Двое, выхватив сабли, бросились ко мне. Поединок я устраивать не стал. Первому отрубил руку по локоть вместе с саблей, а второго срубил ударом по шее. В холле запахло кровью и мочой, он наполнился жутким воем раненого. К сожалению, противники не закончились. Слева выбежал высокий человек, держа в руке саблю. Его лицо скрывала повязка. Он сходу атаковал меня, нанося серию мощных и точных ударов. Я понял, что пожаловал ко мне в гости неплохой специалист темных дел. Но все же уровень владения холодным оружием у меня выше. Отведя в стороны несколько атакующих ударов, я нанес колющий удар в область сердца. Сабля скрежетнула по металлу. А разбойник основательно подготовился: надел под одежду защиту. Правда, это не спасло его голову — снес ему верхнюю часть вместе со шляпой. Не знаю, почему, но я сразу же присел, и в это время прогремел выстрел из пистоля с правой стороны. Я слышал свист пули, пролетевшей над моей головой. Бросился на противника, хотя не был уверен, что у него всего один пистоль. На мое счастье так оно и было. Стрелок попытался спастись бегством. Я догнал, и в полуприсяде рубанул саблей по ногам в районе колен. Вопль отчаяния и муки стали подтверждением удачного попадания. От души, по-футбольному, врезал голой ногой в голову разбойника, пусть заткнется, и не мешает мне искать остальных нападавших, если они еще живы. Через центральную дверь выходить не стал, опасно. Выбрался во двор через кухню. Свет сонной Луны с трудом пробивался через кроны деревьев, и все рассмотреть во дворе было тяжело. Тихо ступая вдоль стены, я обошел особняк и увидел спины двух разбойников, затаившихся возле открытого окна моей спальни. Они умерли быстро, тоже потеряв головы, так как я отрубил им ноги по самую шею. На шум из комнаты выглянул еще один незнакомец, и получил острием сабли точно в кадык. Разбойник, забулькав пробитым горлом, свалился вовнутрь комнаты. Я продолжил свой путь, выискивая противников и сея смерть — а что делать, что делать? Сами напросились, подлые их души. Везде тихо, только в холле продолжал подвывать раненый.