Лекарь-воин, или Одна душа, два тела

Показания дознавателю я дал, со всеми подробностями. Он тщательно все занес в протокол, и прочел мне вслух, думая, что я читать не умею. Разочаровал дознавателя. Самостоятельно прочел написанное, и не найдя никаких замечаний, поставил подпись.

— И все же, сеньор Пеларини, кто надоумил Черного Рена напасть на меня, я не настолько богат, чтобы меня грабить, — задал вопрос дознавателю.

— Понимаете, сеньор Ришар, преступники не назвали имени нанимателя, утверждают, что решились напасть спонтанно, прельстились солидным внешним видом вашего особняка. Они не ожидали, что им будет оказано такое яростное сопротивление.

— У меня несколько иные сведения.

— Что вы имеете в виду?

— Черный Рен знает имена нанимателей, и знает, кто передавал ему деньги за мое устранение, и кто снабжал транспортом.

— Вы, сеньор Ришар, что-то путаете, это и не удивительно, такая тяжелая ночь, наверное, устали, перенесли такое сильное потрясение.

— Потрясение я переживу, не беспокойтесь о моем самочувствии. А вам хочу сказать, что знаю всех участников преступления против меня, и вижу, что вы не хотите выполнить свою работу дознавателя в полном объеме и качественно. Может вы в сговоре с преступниками?

— Что вы себе позволяете? Как вы посмели усомниться в моих профессиональных способностях!?

— В способностях не усомнился, а вот в искренности ваших слов, да. Поэтому, идя сюда, я передал приглашение главному судье Бруни, надеюсь, в его присутствии вы будете более откровенным.

Надо было видеть, как менялось выражение и цвет лица дознавателя, как задрожали руки. Он пытался совладать с собой, и что-то мне сказать, но не успел. В кабинет вошел главный судья.

— Сеньор Ришар, — с серьезным выражением лица, сказал Бруни, — вы можете быть свободны, а с сеньором Пеларини мне необходимо побеседовать наедине.

Я только согласно кивнул, и покинул кабинет дознавателя. Ведь к приглашению, я направил судье показания преступников в моем изложении, и указал, что экипаж лекаря Симона находится у меня во дворе, так сказать, вещественное доказательство его соучастия в преступлении, налицо.

Домой добрался примерно через час. Собравшихся больных попросил прийти завтра, поскольку не готов проводить прием, условия пока не позволяют. Никто не возмущался.

Вечером без предупреждения мне нанес визит судья Бруни.

— Тебе, Васент, нужно срочно покинуть Венецию, — с порога заявил сеньор Бруни.

— Не понял? — удивился словам сеньора Гаспаро.

— Ты невольно расшевелил некое осиное гнездо. Третьим в заговоре против тебя был лекарь Джузеппе Марини, заметь, он лично пользует нашего дожа и членов Большого совета.

— И это давало ему право организовать нападение на меня?

— Он даже твоего имени не знает, просто два ушлых лекаря использовали его безразмерный кошелек.

— А дознаватель Пеларини?

— Этот малый, надо сказать, довольно ушлый, вызнал у разбойников о фигурантах, и стал с них тянуть деньги. До твоего прихода, он успел положить в свой кошель сто цехинов. Дело он обещал закрыть, и разбойники замолчали бы навсегда, но ты вовремя направил мне письмо, я успел кое-что предпринять.