Собрание сочинений в шести томах. Том 5
- Автор: Бондарев Юрий Васильевич
- Год: 1986
- Язык: русский
- Год: Художественная литература
- ISBN: в издании отсутствует
- Жанр: Военная проза
Электронная книга - «Собрание сочинений в шести томах. Том 5». Краткое содержание книги:
Оформление художника В. Любина.
И взяла его под руку с ласковым дружелюбием.
— Вот, вот, — равнодушно заметил Банников. — Он пойдет за вами хоть на край света. Он лишь доверчивый мальчик…
Сергей, готовый встать на защиту Лиды, хотел ответить ему резкостью, но в ту же минуту она отпустила его локоть, с вызовом повернулась к Банникову, заговорила быстро:
— Знаете что? Я могу пригласить и вас. Хотите? Вы! Мужчина!.. Байрон! Я вас приглашаю!
— Что ж, пойдемте, — с вялой решимостью согласился Банников и намекающе подмигнул Сергею: — Пойдем цветочки собирать.
Когда они миновали лагерь, начали подыматься в горы, все здесь было накалено полуденным зноем: и камни, и трава, и желтые стволы сосен. Было жарко и тихо. Только в горах неистово кричали дрозды.
Они взбирались по тропинке, иногда Лида преувеличенно громко просила Сергея подать руку, он, расставив ноги, с нерешительностью слегка сжимал ее кисть своей большой грубой рукой, помогая ей, чувствуя, как мозоли его касались тонких ее пальцев, и пунцово краснел, лоб покрывался потом. Банников независимо шел поодаль, насвистывая, продирался сквозь кусты, отстраняя от лица ветви и паутину; в его отглаженные матрацем синие брюки ежами вцеплялись колючки, он изредка сбивал их сорванным прутиком, брезгливо морщился.
— Очень жарко, подержите косынку! Да, будем цветочки собирать! — сказала Сергею Лида и тут же возле тропинки начала рвать цветы, с неестественным вызовом косясь на хмуро-равнодушного Банникова, все время молчавшего. А Сергей неуверенно держал косынку — этот мягкий шелк никак не вязался с громким Лидиным голосом — и с беспокойством и горечью понимал, что все в Лиде было сейчас нелегко и несвободно. Было ему обидно видеть это, было жаль и себя и ее за то, что она Смеялась деревянным смехом, за то, что рот в эти минуты у нее был некрасиво большой и сережки, казалось, старили ее лицо.
— Смотрите, белладонна! — живо проговорила Лида и начала рассказывать о странном цветке белладонне, сок которого используют молодые итальянки для того, чтобы глаза были темнее, глубже. — С намерением подчеркнуть страсть! — добавила она в сторону Банникова.
— Чепуха! — отозвался Банников. — Женские финтифлюшки. Гроша медного не стоит.
— Слушайте, Банников, это же смешно, — с упреком сказала Лида и прищурилась, подставляя лицо солнцу. — Неужели вы так ненавидите женщин?,
— К сожалению, это не так, — натянуто-вежливо ответил Банников и подошел к Лиде. — Не всех.
— Да-а? Пожалуйста, сядем. Это интересно. Вы любите кого-нибудь? Сядем — и расскажите!
— Нет смысла.
Лида капризно повернула голову к нему, брови ее взлетели, и она повторила:
— Сядем! Я хочу отдохнуть. И послушать вас.
Они сели среди облитых солнцем ромашек; одурманивая, парной запах их заполнил здесь все, и чудилось Сергею, терпко пахли и руки, и одежда, и воздух. Натянув платье на круглые колени, Лида кратко взглянула на Сергея, его словно коснулся синеватый прозрачный свет, но тотчас она посмотрела на Банникова, сорвала ромашку, подула на лепестки, спросила:
— Хотите, я погадаю, если вы молчите?
Она стала отрывать лепестки, потом снова засмеялась так нарочито весело, что Сергей, заерзав, подумал с тоскливой досадой: «Зачем она так смеется?»
— Вас любят, Банников, — сказала она.
И прикусила зубами стебелек ромашки, вопрошающе наблюдая за Банниковым.
— Она была ваша жена?
— Не имеет значения.
— Кто же она? — И рывком откинула волосы со лба.
— Роли не играет, — Банников непроницаемо пощелкивал прутиком по брюкам.
— Честное слово, все это ужасно глупо!
И Сергей увидел: Лида легла спиной на траву, мечтательно закинула руки за голову — грудь ее остро и, казалось Сергею, бесстыдно проступила под легким платьем, — блуждающим, мягким взором стала глядеть в теплое небо, спросила еле слышно:
— Слушайте, Банников… Скажите мне, что такое счастье? Вы что-нибудь понимаете? Я — ни-че-го…
Сергей слушал этот разговор и с обидой и болью думал, что здесь он совершенно не нужен, что о нем забыли, и прежнее тягостное ощущение обмана, пережитого им зимой, охватывало его. Боясь поднять голову, он на какое-то мгновение увидел глаза Банникова, неподвижно устремленные на лицо Лиды, и ее беспомощный, размягченный взгляд, обращенный к Банникову. И он тогда понял все.
— Я пойду, — неожиданно охрипло сказал Сергей и ватной рукой положил косынку рядом с рукой Лиды.
— Иди, иди, — поторопил его Банников, как будто очнувшись. — Счет до трех знаешь.
Из-за гор, погружавшихся в сумрак, надвинулось лохматое лиловое облако, тяжело придавило закат — металлически светилась узкая полоса. Дуло холодом с востока, и туман курился над ущельями, был студено-розовым, и были розовыми и косынка на голове Лиды, и кусты возле троп, ветвями цеплявшиеся за помятые брюки Банникова, за ее платье. Она шла спотыкаясь, оскальзываясь при каждом шаге, камни с угасающим шорохом скатывались из-под ног. Они молчали.