Господин Фицек

горло его сжимали слезы. Но несмотря на все это, он был веселым, живым, шустрым и быстрым в движениях мальчиком; он унаследовал сильную и умелую руку ремесленника, ловкие, гибкие пальцы. Он очень любил петь, играть; уличные драки ненавидел, но, если его все-таки удавалось втянуть, он дрался страстно и неистово. Ввиду того что у него были только братья, девочки приводили его в замешательство, и он избегал их, хотя иногда уже думал о них. Особенно мучил его вопрос: как появляются на свет дети? Он никак не мог догадаться; приятели его знали так же мало, как и он, а спросить взрослых они боялись.

На одном конце улицы Луизы жили проститутки самого низшего пошиба, которые зазывали «гостей» на улице. Когда отец по вечерам посылал его за чем-нибудь к торговцу кожей, он одним глазом косил на ту сторону улицы, где были женщины. Но идти по той стороне он не осмеливался — боялся их. Кто-то из ребят внушил ему, что эти женщины носят ботинки с железными носками, и, если их разозлить, они ударяют башмаком с железным носком между ног, — и в особенности ненавидят мальчиков.

В эти годы, да и много позже он верил всему, что ему говорили, — он боялся этих женщин, и только одним глазом смотрел на них, убыстряя шаг.

…Итак, утром, еще перед завтраком, он получил стакан молока, для того чтобы стать сильным, — «только надо выпивать одним духом». Остальные ребята так же ненавидели молоко, как он, но теперь все-таки завидовали Мартону, потому что им занимались отдельно. Так же завидовали они ему из-за грыжевого пояса. Так как он много плакал, то в два года получил грыжу. Это было много лет тому назад, когда он был маленьким, и тогда, пользуясь своим положением, он гордо показывал свой пояс и хвалился: «У меня есть грыжевый пояс, а у тебя нет».

…Он выпил свое молоко, позавтракал. Светило жаркое августовское солнце. Мать поручила ему самого младшего Фицека, Белу, чтобы он пошел с ним на воздух вместе с остальными.