Любовь и бессмертие [СИ]

– Макс будет спрашивать, скажи, я у себя. Спать лягу. Телефон отключу, пусть не беспокоится.

Он скользнул губами по моей щеке, и мне показалось, что губы у него какие-то слишком горячие. «Или это моя щека слишком холодная? – усомнилась я и прикоснулась пальцами к своей щеке. – Нет, вроде».

Я не успела открыть дверь в дом, как она сама передо мной распахнулась. Сияя улыбкой, Катя радостно защебетала:

– Мама, а мы ждём-ждём, волнуемся. А папа куда поехал?

– Здравствуй, Катюша. – Я прошла мимо неё в холл. – Как дома дела? Как малые? Как Ваня? Как дед? – Снимая пальто, я старалась держаться к ней спиной.

Она мрачно констатировала:

– Вы не помирились.

Бросив сапог на пол, а разогнулась и повернулась к ней. Лицо Кати переменилось, из счастливого оно стало хмурым, она уже осуждала меня, на языке её вертелись тысяча вопросов-обвинений. Я поморщилась, заградившись от их потока ладошкой.

– Котёнок, не сейчас. Не могу я, детка, сейчас отвечать на вопросы. – Я постаралась улыбнуться. – Пожалуйста, дай мне немного времени.

Пройдя через пустую гостиную к кабинету, я стукнула в дверь, приоткрыла её и услышала голосок Вани:

– Деда, а почему идёт дождь? Это как из душа водичка льётся?

– Нет, малыш. – Андрэ, как и Катя, встретил меня улыбкой и тотчас померк. – Здравствуй, детка.

Ваня сполз с его коленей и бросился мне навстречу.

– Лида!

– Здравствуй, Ваня! Здравствуй, мальчик! – Я опустилась на коленки и обняла внука.

– Здравствуй! – Ваня отстранился, посмотрел на меня серыми глазами Руслана, и сообщил: – Я соскучился.

– Солнышко моё, и я соскучилась! Мы всё поправим, Ваня, теперь мы каждый день будем вместе.

– Да? – не высказав ни радости, ни удивления, Ваня похвастался: – А мы с дедой книжку читаем, – он вывернулся из моих объятий и побежал обратно к Андрэ, – смотри какая, видишь? Толстая!

– Вижу, милый. – Я подошла к графу, поцеловала и спросила: – Как ты, Андрей?

– Ещё живой. Ну-ну, не хмурься, глупости говорю, прости. Про «каждый день вместе» ты серьёзно?

– Да. Решила уйти из офиса.

– Приятное известие! – Он засмеялся. – Порадовала! Сергей настоял?

Я покачала головой.

– Нет. Сама решила. А Макс где?

Ваня взял меня за руку.

– Лида, пойдём я тебе покажу.

– Куда пойдём, Ваня?

– Где Максим покажу.

Ваня привёл меня к мастерской Стефана. Я постучала и приоткрыла дверь, пропуская вперёд ребёнка. Катя была уже здесь.

– …не хочет разговаривать! – услышала я. – Опять, наверное, нашла к чему придраться, что ты не знаешь, как… – Катя умолкла, увидев меня, входившую вслед за Ваней. Она смешалась. – Мама…

– Мама! – Максим поднялся из-за рабочего стола и начал торопливо вытирать, испачканные чем-то чёрным, руки.

Стефан тоже был в мастерской. Голова его, по-прежнему лохматая, стала совсем седой, много седины было и в щетине, только брови густой чернотой нависали над внимательно изучающими меня глазами.

– Лида, вот Максим! – звонко объявил Ваня.

– Благодарю, милый. – Я наклонилась и поцеловала малыша.