Кровь Рима [ЛП][The Blood of Rome]

Месяц спустя Катон сидел в саду виллы управителя Искербалиса, городка, расположенного недалеко от границы Иберии с Арменией, где он и другие находились под стражей в течение предыдущих двенадцати дней. Отряд преторианцев, который он привел с собой, играл в кости в тени кедрового дерева в углу сада. Был жаркий летний день, воздух был неподвижен и душен, и он предпочел бы кататься верхом или гулять по холмам, окружавшим город, или плавать в прохладных водах реки, протекавшей мимо его стен и обозначавшей границу между двумя царствами. Однако управителю было дано твердое указание обеспечить, чтобы его гости, под таким статусом он должен был их рассматривать, оставались на вилле под строгой охраной. С ними обращались достаточно хорошо, с достаточным количеством еды и питья и удобными жилыми помещениями, но входы и выходы были заперты, и они прибегали к развлечениям в стенах виллы, в то время как звуки улиц за ее пределами служили им лишь напоминанием об их жизни в заточении. К тому же Катон оставил Кассия в Артаксате; собака ненавидела, когда ее запирали, и наверняка быстро исчерпала бы радушие гостеприимства управителя.

Катон обычно тренировался и тренировал своих людей каждое утро, прежде чем отпустить их и направиться в бани виллы, где он наслаждался парной перед тем, как окунуться в небольшой резервуар, вода в котором ежедневно обновлялась из реки, которая питалась горными ручьями, и поэтому вода была восхитительно холодной. После водных процедур он гулял по саду во внутреннем дворе до полудня, когда управитель с радушием пригласил его на террасу на крыше, чтобы пообедать и весело поговорить о перипетиях Катона в путешествиях и походах по всей Империи. Управитель был с виду дружелюбным человеком с аппетитом к познанию окружающего мира, и у него была небольшая по римским меркам библиотека в комнате, ведущей на террасу. Большинство рукописей было написано на языках, которых Катон не видел ранее, но на греческом было достаточно работ, чтобы скоротать часы до ужина. Это была наименее приятная часть дня, так как управитель настаивал на том, чтобы развлечь Радамиста и Зенобию вместе с Катоном, и разговоры часто носили неестественный характер, за исключением тех вбросов, когда оптимизм иберийского царевича подпитывал его амбиции, и он говорил о своих планах на будущее, завоеваниях, как только его отец сочтет нужным снабдить его свежими солдатами. Все это время управитель вежливо слушал и даже время от времени, казалось, забавлялся высокомерием Радамиста. Катон, напротив, старался игнорировать царевича и отказывался втягиваться в какой-либо затяжной разговор с ним или с Зенобией. Тем более, что между бывшим царем и царицей Армении уже возникла ощутимая напряженность в отношениях после его унизительного поражения.