Кая. Полукровка

Мои внутренности скрутило спазмом, и я со стоном выдохнула. Дин положил руку на мою ладонь и взволнованно спросил:

– Позвать врача?

Я помотала головой. Дождавшись, когда боль утихнет, сдавленно ответила:

– Всё в порядке, врач скоро принесёт мне лекарство. Вот ведь дрянная болячка какая... – затем сделала глубокий вдох и выдох. – Кто, говоришь, пропал? Когда?

– Как кто? – он удивлённо поднял брови. Ты, Мика и жирафа. Ну, то есть, Олеша. Все трое ушли куда-то среди ночи, и пропали. Эля что-то знала, мне кажется, но упорно молчала.

– И ты, хочешь сказать, не выколотил из неё правды? – кривовато улыбнулась я.

– Об этом... – Дин замялся. – Ты ведь не знаешь, я и не подумал даже. Его больше нет. Благодаря тебе. Доктор Нака рассказал мне о том... недоразумении. Как ни странно, оно меня и спасло. Даже старикан Нака не знал, что плакальщица на меня так подействует.

Я хотела было помотать головой, но она внезапно так разболелась, что двигать ею расхотелось.

– Подожди, я ничего не понимаю. И ничего не помню. Какая плакальщица? Ты что, пил приворот?

– Да, так вышло. Ладно, не забивай голову. Я, знаешь, что тебе сказать хотел? Без него мир для меня стал совсем другим, и только теперь я понял, что и ты, и Мика, и даже дядя Айк – вы все нужны были мне, чтобы держать его в узде. Я и не знал толком себя без кого-то, кто бы всё время был рядом и держал ситуацию под контролем. А теперь всё иначе. И, пожалуй, я хочу побыть один. Не знаю, сколько. До тех пор, пока не пойму, кто я есть.

– Дин, – я сжала его ладонь в ответ. – Это же прекрасно! Это ли не чудо?

– Чудо, – улыбнулся он как-то грустно. – Но в то же время... одиноко, что ли.

– Но ведь я с тобой.

– Нет, Каечка. Тебя со мной нет. Ты где угодно – но не со мной. Тебя сюда чуть ли не на руках сам король притащил, куда мне...

– Что? Рю? А он здесь каким боком?

Дин дёрнул плечом.

– У него спроси, мне никто ничего объяснять не стал. – Он осторожно высвободил свою руку и встал с табурета. – Ты, в общем, поправляйся, да поскорее.

Коротко попрощавшись, он вышел, оставив меня одну в задумчивом ожидании.

Что за чёрт здесь происходит?

Майк вернулся только через два часа, оправдываясь тем, что делал компресс из даккоя и водянки по моему рецепту. Я уже даже не пыталась сдерживать своих эмоций:

– Да чёрт с ним, с даккоем, дай мне скорее солнечник! Совсем идиот, что ли, я ж тут умру скоро!

– Мои приборы говорят об обратном, – усмехнулся Майк, не обращая никакого внимания на мой тон. – Судя по ним ты скорее оживаешь. Тебя как принесли две ночи назад – так только сейчас в себя и пришла.

Я вырвала у него из рук заветный флакончик с изображением подёрнутого тучами солнца и с вожделением капнула несколько раз на корень языка. Было горько и мерзко, но облегчение должно было прийти очень быстро.

– Как вас только учат, – проворчала я, морщась от вкуса принятой дряни. – Даже не знаете, чем маковку лечить. Удивительно, что я ещё жива!