Уинстон Черчилль [Москва : Алгоритм : Эксмо, 2002. - 606 с. ; [16] л. ил : ил.]

Удивительно, как были слепы к этому процессу лучшие умы страны. Они верили, что могущество можно сохранить за счет сделки. Проведя с канцлером Гитлером час, Ллойд Джордж оценил его как “величайшего живущего немца”. В “Дэйли Экспресс” Ллойд Джордж писал о Гитлере: “Прирожденный лидер, магнетическая, динамичная личность, характерная целеустремленностью”. В чем его цель? Оказывается, в стремлении к миру. “С Гитлером во главе Германия никогда не вторгнется ни в одну страну”. Через год Ллойд Джордж писал: “Я хотел бы видеть во главе нашей страны человека таких же выдающихся качеств”. Даже группа англиканских священников выразила “безграничное восхищение моральной и этической стороной национал-социалистической программы, ее ярко выраженной поддержкой религии и христианства, ее этическими принципами, такими как борьба с жестокостью в отношении животных, вивисекции, сексуальной агрессивности и т.п.”. Английский журналист Вернон Бартлет, описывая свое интервью с Гитлером, буквально воспел “его огромные карие глаза - такие большие и такие карие, что поневоле становишься лиричным”. И это при том, что у Гитлера были голубые глаза.

Но что там политики прошлого и увлекающиеся журналисты! Министр иностранных дел Джон Саймон видел в Гитлере “скромность и желание уединиться, определенно мистический темперамент, не имеющий никакого отношения к делам Западной Европы”. Нужно было действительно обладать незаурядным воображением, чтобы описать Гитлера (как это сделал Саймон) как “австрийскую Жанну д’Арк с усами”. Ведущий историк эпохи Арнольд Тойнби был “убежден в искренности Гитлера, в его желании сохранить мир в Европе и крепкую дружбу с Англией”.

В условиях, когда Германия занимала все более видные позиции в Европе, Черчилль размышлял об альтернативах для политики Британии, и одну из них видел в сближении с США. В своей первой из серии лекций в Соединенных Штатах (штат Массачусетс, 11 декабря 1932 г.) Черчилль призвал слушателей крепить англо-американское единство: “Мы будем жить в большей безопасности, если будем добрыми союзниками”. Судьбе было угодно приостановить пропаганду этой идеи среди американской элиты. В Нью-Йорке, накануне нового года, не привыкший к правостороннему движению, он был сбит автомобилем. Черчилль перенес удар судьбы стоически. Привязанный к постели, он писал: “Природа милостива и она не несет детям, взрослым и животным ничего более того, что они могут вынести. Лишь когда в дело вмешивается жестокость людей, мучения становятся адскими. А в остальном - живи, не избегая опасности, принимай события такими, как они есть, ничего не бойся и надейся на лучшее”.